Архитектор Душ II

И, как видите, результат есть. К тому же все случилось на выходных и, к моему сожалению, у них был человек, который прослушивал каналы с полицией и, не исключаю, что мог подхватить и нашу с вами линию связи.

Пристав тяжело вздохнул и потер переносицу, признавая мою правоту.

— Ладно. В этом ты, пожалуй, прав… Как она? — его голос смягчился. — Лизавета. Сильно пострадала?

— Физически — почти нет. Психологически — все гораздо сложнее, — я покачал головой. — Она почти ничего не помнит, слава богу. Снотворное и шок стерли большую часть событий.

Докучаев понимающе кивнул.

— Хорошо. Тогда давай так: официально для всех она просто отравилась в клубе и попала в больницу. Не будем бередить старые раны. Но вернемся к звонку. Столичные выразили официальную благодарность нашей службе, и тебе лично, за содействие в пресечении деятельности опасной преступной группы. Сказали, что твоя информация была бесценна.

— Это хорошие новости, Евгений Степанович, — сказал я. — Значит, мои усилия не прошли даром."

"— Не прошли даром⁈ Виктор, ты хоть понимаешь? Нам бюджет не увеличивали последние пять лет! А тут похвала из самой столицы и деньги! Ты за неделю сделал для репутации нашей службы больше, чем все наши с тобой предшественники вместе взятые за все время!

Момент настал.

— В таком случае, Евгений Степанович, я хотел бы поднять вопрос о расширении, — сказал я, ловя его взгляд. — Нам катастрофически не хватает места. Пять человек в одном кабинете — это не работа, а коммунальная квартира. Мне нужны два дополнительных рабочих места, два новых моноблока и, желательно, новый кабинет, где не так тесно.

Пристав на мгновение опешил от такой наглости, но тут же усмехнулся.

— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Куешь железо, пока горячо.

— Просто пытаюсь оптимизировать рабочий процесс, — пожал я плечами. — С новыми ресурсами мы сможем работать еще эффективнее.

— Ладно, — сдался он. — Без проблем. Пиши официальное заявление на мое имя с перечнем всего необходимого, я подпишу. Завхоз займется. Кстати, о делах… — он откинулся в кресле. — Эта история с картиной… Знаешь, я за свою жизнь всякое видел.