Гимн шута – 9

Как осадить парня в такой ситуации она прекрасно представляла. Да вот беда, с Волконским просто нельзя ТАК общаться. И чашку чая ему в лицо не плеснешь. Не поймут-с.

— М-да? — приподнял бровь Павел как ни в чем не бывало и, задумавшись на мгновение, легонько пожал плечами. — Учту. Больше не буду.

И действительно, взгляд парень перевел. Теперь он смотрел прямо в лицо собеседнице. Жестко. Как-то требовательно, но в то же время с легкой насмешкой в глазах.

«Уж лучше бы на сиськи пялился!» — мысленно взвыла Саша.

Выдержать это давление было непросто.

Волконский же тем временем поднял руку, приглашая к официанту. И, что самое интересное, тот тут же откликнулся на зов, даже не обратив внимания на достаточно простой пиджак и джинсы гостя.

«Порода, чтоб ее!» — решила девушка.

— Итак, я тебя слушаю, — заметил молодой человек через несколько секунд.

С заказом он мудрить не стал. Кофе, стакан воды — вот и все, что ему было нужно для короткой беседы. На длинную у него просто не было времени.

Однако официант и бровью не повел в ответ на такой заказ. Лишь кивнул с видом, будто клановец потребовал немедленно организовать стол с тремя переменами блюд на пятнадцать персон.

— Уважаю профессионалов, — коротко прокомментировал Павел, провожая взглядом ресторанного слугу.

Саша чуть смутилась. Хотя и сама не могла бы объяснить, почему именно.

— Кстати, отлично отработала, — отметил Волконский. — Насколько знаю, Рина Воробейчик ныне… в авторитете.

Саша хмыкнула. «В авторитете» — не то слово.

После ее публикаций народ первое время гадал, как долго продержится скандальная журналистка. Споры в основном велись вокруг сроков: сколько дней/часов головушку сумасшедшей «борзописечки», как нередко называли Рину на просторах Сети (чему та только потворствовала!) предъявят общественности. Отдельно, что характерно, от тела."

"Однако с момента происшествия прошло уже достаточно, а Рина все еще общалась с читателями в блогах и даже по видеосвязи. Тогда маятник качнулся в обратную сторону и к ней тут же хлынул поток «друзей», разных решал, готовых помочь, и всякой шелупони из кланов, возможностей не имеющих особых, но на словах обещающих защитить «хоть от самого Долгорукого», проспонсировать «ежели чего».

Возможно, именно это стало причиной легкого головокружения от успехов.

— Я больше на тебя не работаю! — неожиданно выпалила Мышкина, сбившись на «ты».

Вообще-то, она готовила куда более мягкую формулировку.