Гимн шута – 9

Чтобы обдумать все и вся, у Саши Мышкиной ушла целая неделя. За это время она успокоилась, убедилась, что за ней никто «не придет» после публикации слова императора и… отчего-то вспомнила, что она тоже к «небожителям» относится. Да, до возможностей Волконских им еще очень далеко. Однако есть же канцелярия, Клановый Суд, Тайный кабинет, наконец!

В общем, решила она для себя, что «ничего этот Волконский мне не сделает!». В рамках этого самого вывода она клановцу и позвонила сообщить, что на этом их отношения заканчиваются.

Однако такие вещи полагается делать лично. Иначе оскорбление сплошное выходит. Вот она и назначила встречу во вполне приличном, но достаточно малолюдном ресторане, для верности попросив пару телохранителей отца проконтролировать ситуацию, чуть простимулировав парней деньгами.

Так что теперь она, изменив негласному дамскому кодексу, скучала за столиком в ожидании кавалера. Тот, кстати, слегка опаздывал.

— Прошу простить, Саша, — неожиданно прозвучал негромкий голос над ухом журналистки.

— Вынужден был задержаться. Дела.

Не сразу сообразившей, что именно происходит, девице тут же был вручен небольшой, но вполне себе элегантный букет. Насладиться им слегка сбитая с толку Мышкина не успела. Тут же подскочивший официант принял подарок и исчез, чтобы через минуту вернуться с вазой.

— Да вы никак ухаживать за мной решили, господин Волконский! — удивленно-насмешливо прокомментировала появление молодого человека журналистка.

— Исключительно знак внимания, — пожал плечами тот.

— Просто подумал, что ты старалась, выбирала платье…

Клановец кивнул собственным словам, окинув взглядом собеседницу. Та промолчала. Да, она собиралась объявить Волконскому о «разрыве отношений». Однако делать это пристало красиво. Потому она действительно уделила своему внешнему виду… несколько больше внимания, чем обычно. Ну хорошо, НАМНОГО больше. Ведь в любимых джинсах и балахоне задуманное ей представление выглядело бы совсем не так эффектно. Единственное, что радовало, так это практически нулевая длина волос, подстриженных под машинку.

С прической ей возиться не пришлось.

— Что ж, галантный кавалер, за такое я прощаю вам опоздание! — величественно объявила дева.

Однако собеседник отчего-то демонстрировать щенячью радость от столь щедрого подарка вот совершенно не изволил. Он лишь задумчиво склонил голову и с интересом уставился на вырез платья девушки. Тем более, посмотреть там было на что.

— Это неприлично, — чуть растерялась Мышкина.