Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

Солана словно захлёбывалась в этом людском потоке, и при этом чувствовала себя страшно одинокой среди всего этого множества лиц.

Без гроша в кармане, лишь с небольшой котомкой, в которую заботливый Бобок уложил кой-какую провизию, Солана брела пока что безо всякой цели, просто пытаясь прийти в себя от оглушения. Вот он, тот самый блеск и шум, которого ты так искала, будучи сопливой девчонкой, – зудел язвительный голос внутри, – Этого ли ты хотела? И вновь неудержимо тянуло назад на восток – под уютное крылышко Аффы, к добродушному увальню Бобку…

Но всякий раз, как только она начинала малодушно помышлять о том, что нужно попытаться найти своих, чтобы с ними же вернуться назад, великая волшебница Солана начинала глухо шевелиться в душе.

"Наконец ей удалось выйти к Труону. Здесь, когда до Серого моря оставалось немногим больше десяти лиг, река была уже восхитительно широка. Шинтан, разрезанный ею на две неравные части, походил на два города, расстояние между которыми составляло около четверти мили. Богатый Палатий сумел построить сразу три великолепных моста столь невероятной длины. Более того, арки их были достаточно высоки для того, чтобы под ними спокойно проходили небольшие парусники.

Солана, которая родилась на берегах Алийи и всю свою жизнь, можно сказать, баюкалась её волнами, конечно, считала именно эту реку величайшей на Паэтте. После того, как она довольно долго прошла вдоль её русла, наблюдая, как из небольшой речушки она постепенно превращается в полноводную реку, это убеждение лишь упрочилось. Однако сейчас, видя столь невероятную мощь водной стихии, Солана впервые была потрясена.

Справедливости ради нужно сказать, что чуть южнее, едва ли не у стен самого Шинтана, в Труон вливалась почти такая же могучая тут Алийа. Наверное, Солане было бы приятно увидеть, какой становилась здесь её старая знакомая, однако для этого нужно было вновь покинуть город, что совсем не входило в её планы.

Вопреки прогнозам Аффы, река до сих пор не замёрзла. Кажется, всей ярости наступающей зимы пока ещё не хватало, чтобы сковать льдом её могучую грудь.