Герцог-упрямец

Ты подвергаешь себя опасности, и я этого не потерплю.

– Но сегодня мне никакая опасность не угрожает.

– Робертс сказал, что эта женщина смертельно больна.

– Верно. Только у нее заболевание не заразное – рак желудка.

Эрик с облегчением выдохнул, но вдруг смутился и пробормотал:

– Прости меня, дорогая. Я уже представлял, как ты сидишь с женщиной, которая могла заразить тебя и…

– Я не знала, чем она больна, когда пришла сюда. В следующий раз это вполне может быть человек с заразной болезнью.

– Никакого следующего раза!

Услышав, как у нее за спиной открылась дверь дома, Девина тихо сказала:

– Мы поговорим об этом потом, хорошо? Мистер Драммонд заслуживает хотя бы этого.

Мистер Драммонд сделал к ним несколько шагов и, потирая глаза, пробормотал:

– Она скончалась.

– Но вы смогли дать ей хоть немного микстуры?

Драммонд кивнул.

– Да. По крайней мере под конец она не испытывала боли. Никакой боли. Боль прекратилась мгновенно. Жена даже улыбнулась, но потом…

– Радуйтесь, что она умерла без боли, – перебила Девина.

– Видите ли, эта микстура… У меня могут быть… Я не уверен, что не…

– А я уверена, что вы все сделали правильно. А теперь верните мне, пожалуйста, остатки. У меня ее не так много.

– Мне-то она больше не пригодится. – Драммонд вернулся в дом, затем вышел и протянул ей склянку. – Я должен, как смогу, подготовить ее к погребению. А потом пойду к Джону и расскажу ему.

– Так почему бы вам не пойти туда прямо сейчас? Я уверена, что его жена придет и сделает все необходимое.

Вдовец вяло кивнул и ушел.

Девина наклонилась и спрятала склянку в саквояж.

– Что это? – спросил Брентворт.

– Настойка опия. Она очень долго мучилась от сильной боли. Возможно – несколько месяцев.

– Но разве разумно доверять такую настойку ее мужу? Это могло быть опасно.

– Она продается в любой аптеке. Будь поблизости хоть одна, он мог бы держать такую настойку на полке в доме, и его жене не пришлось бы так сильно страдать.

Заметив, что мистер Драммонд оставил дверь дома распахнутой, Девина подошла и плотно ее закрыла.

Когда же она вернулась, Брентворт спросил:

– Но что ты тут делала, сидя у дома?

– Я делала то, что сделал бы мой отец. Что делал бы доктор Чалмерс, и сэр Корнелий, и все прочие доктора, начиная с античных времен.