Герой моих грез и кошмаров

Давненько я не ощущала подобной растерянности…

Ладно, ваше чародейство, я вам еще припомню эту неловкость! А пока буду делать вид, что ничего не заметила.

Угостившись заклинанием успокоения, я кашлянула, привлекая внимание беззаботного герцога.

– Я готова рассказать, что находится в первом ящике.

Послышался пренебрежительный смешок – кому-то из специалистов весело.

Я и сама себе тихонько развлекалась, ожидая дальнейшей реакции.

За подобную показуху мне досталось бы от деда, который считал неприемлемым выставлять особые умения артефакторов.

Я очень хотела, чтобы у моего сына все было хорошо, даже если ради этого придется открыться с той стороны, которую отрицала многие годы.

– Прошу, госпожа Рутшер, вам слово.

У слов герцога поистине волшебный эффект – помещение будто куполом тишины накрыло.

– Перстень в виде змеи, кусающей себя за хвост, пустышка, закачанная силой. Максимум шесть применений, и он превратится в громоздкое украшение из церигия.

Мое заявление никто не оспорил, и я отложила первый предмет в сторону.

Как и думала, мне подсунули ящик с классифицированными артефактами, что логично.

– Еще одно кольцо – подлинник. Одаривает носителя юностью. Не временный флер свежести, а настоящая защита красоты от увядания, вот только он почти пуст.

Скепсиса на лицах больше нет, легкое удивление.

Краем глаза я заметила, что прислонившийся к стене Аламейский тонко улыбается, наслаждаясь растерянностью своих специалистов.

Глядя на меня сквозь магический монокль, самый солидный по возрасту артефактор с седыми усами многозначительно поинтересовался:

– Насчет срока действия вы уверены? Это же подлинник!

Я кивнула:

– Едва ли он протянет год, а это для зрелой, озабоченной своей внешностью женщины сущий пустяк.

– Точные сроки назвать можете? Забавненько. – Седоусый маг протянул последнее слово с ехидцей. Все еще не верил, не убедила. – Продолжайте, госпожа, прошу вас.

Я воспользовалась предоставленной любезностью.