Герой моих грез и кошмаров

И выиграл.

Аламейский бросил на меня довольный взгляд.

– Госпожа Рутшер, умеете вы производить эффект.

Это порицание или комплимент?

Вздохнув, я попросила мастерицу Айвен:

– Простите, что нечаянно выдала вас. Не желала этого.

– Я не принимаю ваших извинений – они ни к чему. Наоборот, признательна, что пришлось сбросить маску. – Все еще бледная, девушка слабо улыбнулась и сняла тонкое кольцо.

Черты ее лица смягчились, губы стали полнее, изящно округлились щеки и укоротился острый нос. Вроде бы незначительные изменения, а сразу стало ясно, что в мужском летнем костюме – молоденькая магичка.

– Господин Гробкин, у вас есть нарекания к работе мастера Айвена? – строго поинтересовался герцог.

Зачарованный преображением, старший артефактор покачал головой:

– Нет, Айвен – исполнительный, талантливый сотрудник.

– Хорошо, теперь будете принимать на работу и мастериц, раз ваше убеждение, что женщины работают хуже, не подтвердилось.

Седоусый встрепенулся, да поздно было: Аламейский уже потерял интерес к набору сотрудников.

И я скромно поинтересовалась:

– Можно продолжать? Или экзамен перенесем на другое время и я начну просматривать другие ящики?

– Впечатляющая демонстрация, достаточно, – кивнул Аламейский. – Просто уточните, почему разделили артефакты на четыре группы, и приступайте к неклассифицированным предметам.

Я кивнула и коротко объяснила принцип своего разделения. Затем началась настоящая работа: я просматривала артефакты, до которых не дошли специалисты герцога.

Глава тринадцатая, в которой раскрывается особый секрет герцога

Когда я завершила работать с последним ящиком, слуга в темно-зеленой ливрее сообщил, что король желает видеть его светлость. Чародей бросил на меня быстрый довольный взгляд и неожиданно повелел идти с ним.

Я увижу короля? Нет, скорее всего, я подожду под дверью, пока они будут разговаривать.

Лифт, затем потайной переход, который, как объяснил зачем-то чародей, сократил путь в два раза, и вот мы неподалеку от рабочего кабинета короля. Это я тоже узнала от Аламейского.

Неужели он нервничает? Иначе с чего вдруг на него накатила словоохотливость? Поневоле я и сама задергалась, а когда его окликнули, чуть не подпрыгнула.

– Ваша светлость! Вам срочное послание. Просили передать: здесь именно то, что вы давно ищете.