Гарри Поттер и Кубок Огня

Гарри похлопал Рона по плечу и указал на них подбородком, имея в виду, что можно незаметно скрыться в том направлении (Флёр и Роджер были очень сильно заняты), но глаза Рона при виде Флёр в ужасе расширились, он отчаянно затряс головой и затащил Гарри ещё глубже в тень оленя.

— Что же ви поняли, Ог'ид? — низко промурлыкала мадам Максим.

Гарри не желал ничего этого слышать; он знал, что Огрид пришёл бы в ужас, узнав, что у него сейчас есть свидетели (вот Гарри точно был бы в ужасе); Гарри заткнул бы уши пальцами и громко замычал, но реально это был не выход.

Пришлось заинтересоваться жуком, ползущим по спине оленя, но, к несчастью, жук оказался недостаточно интересным, и следующие слова Огрида Гарри расслышал всё равно:

— Я просто понял, что... что вы такая же, как я... у вас кто, мама или папа?

— Я... не понимаю, о чём ви, Ог'ид...

— У меня мама, — тихо сказал Огрид, — она была одна из последних в Британии. Яс'дело, я её не больно-то хорошо помню... ушла она от нас, понимаете. Мне тогда было три годка.

Не было у ней материнских чувств... Ну, да у них это не в натуре. Не знаю, чего с ней сталось... может, померла уж, откуда мне знать...

Мадам Максим промолчала. И Гарри вопреки всем своим намерениям оторвался от изучения жука и, глядя поверх оленьих рогов, навострил уши... Огрид никогда не говорил о своём детстве.

— Отцу она разбила сердце. Он был маленький совсем, папаша мой. К шести годам я уж мог его поднять и посадить на буфет, когда он меня до печёнок доставал. Он хохотал тогда... — Голос Огрида сорвался.

Мадам Максим сидела неподвижно, видимо глядя на воду. — Папаша растил меня один... а потом помер, как раз когда я в школу пошёл. Там уж мне самому пришлось пробиваться. Думбльдор очень мне помог, это да. Очень он ко мне добрый...

Огрид достал большой шёлковый платок в горошек и трубно высморкался.

— Ну да не важно... хватит про меня-то. А вот вы? У вас с какой стороны?

Мадам Максим вдруг вскочила.

— Становится пгохладно, — произнесла она, но, что бы там ни происходило с температурой на улице, до холода в голосе мадам Максим ей было далеко.

— Мне, пожалюй, пога.

— А? — смешался Огрид. — Нет, не уходите! Я ж раньше никогда не встречал... других!

— Каких таких дгугих? — ледяным тоном осведомилась мадам Максим.

Гарри, например, сразу понял, что лучше бы не отвечать; он стоял сжав зубы и изо всех сил надеялся, что Огрид промолчит, — но напрасно.

— Ну так полугигантов же! — воскликнул Огрид."

"— Да как ви смеете! — взревела мадам Максим.