Гарри Поттер и Кубок Огня

Фред с Джорджем помчались в лазарет, сопровождаемые рыдающим от хохота Ли. Гарри, Рон и Гермиона, хихикая, отправились завтракать.

Сегодня утром убранство Большого зала изменилось. По случаю Хэллоуина под зачарованным потолком трепыхали крылышками облака настоящих летучих мышей, а из каждого угла пялились фигурно вырезанные тыквы. Гарри направился к Дину с Шеймасом, обсуждавшим совершеннолетних учащихся «Хогварца», которые, по их мнению, достойны были стать чемпионами.

— Говорят, Уоррингтон рано утром опустил своё имя в Кубок, — сказал Дин Гарри.

Гарри, однажды игравший против Уоррингтона в квидиш, с отвращением потряс головой:

— Чемпион-слизеринец? Ни за что!

— Хуффльпуффцы в один голос твердят про Диггори, — презрительно бросил Шеймас. — Только, мне кажется, он не захочет рисковать своей смазливенькой физией.

— Слышите? — вдруг сказала Гермиона.

Из вестибюля неслись радостные вопли. Все развернулись и в дверях увидели Ангелину Джонсон.

— Я подала заявку! Опустила бумажку, и всё!

— Шутишь! — поразился Рон.

— А тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.

— Конечно, семнадцать. Бороды-то нету, — тут же откликнулся Рон.

— У меня день рождения был на прошлой неделе, — сообщила Ангелина.

— Наконец-то кто-то из «Хогварца», — сказала Гермиона, — Ангелина, я так надеюсь, что тебя выберут!

— Спасибо, Гермиона, — кивнула Ангелина.

— Да уж, лучше ты, чем Красавчик Диггори, — вздохнул Шеймас, и на него тут же окрысились проходившие мимо хуффльпуффцы.

— Так что мы сегодня будем делать? — спросил Рон у Гарри и Гермионы после завтрака на выходе из Большого зала.

— Мы же ещё не навещали Огрида, — сообразил Гарри.

— Годится, — согласился Рон, — если только он не попросит нас сдать по паре пальцев на кормление драклов.

Лицо Гермионы внезапно озарилось.

— Я только что поняла — я же ещё не предлагала Огриду вступить в П.

— Что за человек, — обессиленно вздохнул Рон. Гермиона уже унеслась вверх по мраморной лестнице.

— Эй, Рон, — вдруг сказал Гарри, — а вон и твоя подруга...

С улицы через парадную дверь вошли бэльстэковцы — и среди прочих девочка-вейла. Пропуская их, собравшиеся вокруг Кубка Огня расступились, пристально наблюдая.