Гарри Поттер и Кубок Огня

— Где же он? — Рон не слышал ни слова; он смотрел по сторонам, ища Крума. — Думбльдор случайно не говорил, где будут спать дурмштранговцы?

Ответ на его вопрос поступил немедленно; они поравнялись со слизеринским столом, где Каркаров как раз собирал своих учеников.

— Всё, возвращаемся на корабль, — говорил он. — Виктор, как себя чувствуешь? Ты наелся? Послать за глинтвейном?

Гарри увидел, как Крум, натягивая меховую куртку, покачал головой.

— Профессор, я пы хотел фино, — с надеждой попросил другой мальчик.

— Я предлагал не тебе, Поляков, — рявкнул Каркаров.

С него мигом слетела вся родительская заботливость. — Ты, я вижу, опять перепачкал мантию, неряха...

Каркаров повёл учеников к дверям и достиг их одновременно с Гарри, Роном и Гермионой. Гарри остановился, пропуская профессора.

— Спасибо, — равнодушно поблагодарил Каркаров, на ходу скользнув взглядом по лицу Гарри.

И замер. Обернулся к Гарри и вытаращился, будто не в силах поверить собственным глазам. За спиной своего директора ученики «Дурмштранга» тоже остановились.

Каркаров медленно оглядел лицо Гарри, уставился на лоб. Дурмштранговцы тоже смотрели с интересом. Краем глаза Гарри видел, как некоторые лица озаряются пониманием. Мальчик-неряха пихнул локтем в бок стоящую рядом девочку и открыто показал на шрам.

— Да, это Гарри Поттер и есть, — пророкотал голос сзади.

Профессор Каркаров развернулся. Перед ним, тяжело опираясь на посох, стоял Шизоглаз Хмури. Волшебный глаз смотрел на директора «Дурмштранга» не моргая.

Кровь мгновенно отхлынула от лица Каркарова.

Появилась ужасающая гримаса гнева, смешанного со страхом.

— Вы! — выдохнул он, глядя на Хмури как на привидение.

— Я, — сурово ответил Хмури. — Если вам нечего сказать Поттеру, Каркаров, лучше проходите. Вы устроили затор.

И действительно, за ними скопилась уже половина зала. Все тянули шеи, пытаясь рассмотреть, почему нельзя пройти.

Не сказав более ни слова, профессор Каркаров увёл своих подопечных. Вперив ему в спину волшебный глаз, Хмури, с глубочайшей неприязнью кривя изуродованное лицо, следил, как тот удаляется.

Как правило, по субботам многие завтракали поздно, но наутро после пира не только Гарри, Рон и Гермиона поднялись гораздо раньше обычного. Внизу они обнаружили человек двадцать. Кое-кто жевал гренки, и все разглядывали Кубок Огня. Тот красовался посреди вестибюля на табурете, куда обычно клали Шляпу-Распредельницу. На полу вокруг табурета была нарисована тонкая золотая окружность радиусом в десять футов.