Гарри Поттер и Тайная комната

Гарри с Роном сели за гриффиндорский стол к Гермионе — та читала «Вояж с вампиром», прислонив книжку к кувшину с молоком. «Доброе утро» Гермиона произнесла несколько напряжённо — видимо, по-прежнему сердилась на них за вчерашнюю эскападу. Зато Невилл Лонгботтом приветствовал их радостно. Невилл был круглолицый мальчик с редкой способностью попадать в неприятности и феноменально дырявой памятью.

— Вот-вот придёт почта — надеюсь, Ба пришлёт всё, что я забыл.

Едва Гарри приступил к овсяной каше, над головой раздался шорох крыльев — совы потоком устремились в окна и закружили под потолком, сбрасывая письма и посылки на галдящих детей.

— Эррол! — вскричал Рон, вытаскивая слипшегося филина за хвост. Тот без чувств повалился на стол лапами вверх, держа в клюве влажный красный конверт.

— Ой нет… — прошептал Рон.

— Всё нормально, он жив, — успокоила Гермиона, легонько потыкав Эррола пальцем.

— Да не в том дело — вот!

Рон показывал на красный конверт. Вроде ничего особенного, подумал Гарри, однако Рон и Невилл смотрели с таким ужасом, будто ждали, что конверт вот-вот взорвётся.

— В чём дело? — спросил Гарри.

— Она… она прислала вопиллер, — слабым голосом ответил Рон.

— Лучше открой, — посоветовал Невилл смущённым шёпотом. — Если не открыть, хуже будет. Я однажды тоже получил, от бабушки, и не открыл и… — он судорожно сглотнул, — …короче, ужас.

Гарри перевёл взгляд с окаменевших лиц приятелей на красный конверт.

— Что такое вопиллер? — спросил он.

Но внимание Рона было приковано к письму, которое уже задымилось по краям.

— Открой, — настойчиво сказал Невилл, — и через несколько минут всё кончится…

Рон трясущейся рукой высвободил конверт из клюва Эррола и разорвал. Невилл заткнул уши пальцами. Спустя долю секунды Гарри понял зачем.

— КРАСТЬ МАШИНЫ!.. ДА НА ИХ МЕСТЕ Я БЫ ТЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ИСКЛЮЧИЛА! ВОТ ПОГОДИ, Я ДО ТЕБЯ ДОБЕРУСЬ! ТЕБЕ НЕ ПРИШЛО В ГОЛОВУ, ЧТО МЫ С ОТЦОМ ПЕРЕЖИЛИ, КОГДА УВИДЕЛИ, ЧТО МАШИНЫ НЕТ?..

От стократно усиленных воплей миссис Уизли дрожали тарелки и ложки на столе. Крики оглушительным эхом отражались от каменных стен.