Гарри Поттер и Тайная комната

— Пароль «скворец новозеландский», — отмахнулась Гермиона, — но не в этом дело…

Речь её, однако, была прервана, потому что портрет Толстой Тёти открылся, как люк, и раздался гром аплодисментов. Оказалось, никто в «Гриффиндоре» ещё не спал. Народ столпился в круглой гостиной, даже забрался на кривобокие столики и на мягкие кресла, чтобы лучше видеть героев дня. Чьи-то руки втащили Гарри с Роном в дыру за портретом. Гермионе пришлось карабкаться самой.

— Ве-ли-ко-леп-но! — орал Ли Джордан. — Классно! Какой полёт! Приземление на Дракучую иву! Об этом будут вспоминать потомки!.

— Молодец, — сказал Гарри какой-то пятиклассник, с которым он никогда раньше не разговаривал; кто-то одобрительно хлопал Гарри по спине, будто он только что выиграл марафон.

Фред с Джорджем протиснулись сквозь толпу и хором спросили:

— Что ж мы-то не полетели на машине?

Рон, заалев лицом, смущённо улыбался. Однако Гарри заметил одного человека, который совершенно не радовался вместе со всеми. Перси возвышался над возбуждённой стайкой первоклассников и, похоже, собирался подойти и как следует отругать Рона и Гарри.

— Мы наверх — очень устали, — сказал он, и оба героя стали пробираться к боковой двери, что вела к винтовой лестнице в спальни.

— Пока! — крикнул Гарри Гермионе. Та хмурилась не меньше Перси.

Обоих вовсю хлопали по спине, пока им не удалось добраться до двери и обрести покой на лестнице. Взбежав на самый верх, они оказались перед своей прошлогодней спальней — табличка теперь гласила «ВТОРОЙ КЛАСС».

Рон виновато улыбнулся:

— Я знаю, что не должен гордиться и всё такое…"

"Дверь распахнулась, и вбежали ещё трое второклассников «Гриффиндора»: Шеймас Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботтом.

— Невероятно! — просиял Шеймас.

— Клёво, — сказал Дин.

— Потрясающе, — благоговейно прошептал Невилл.

Гарри ничего не мог с собой поделать. Он тоже расплылся в широченной улыбке.

Глава шестая. Сверкароль Чаруальд

Однако на следующий день Гарри особо улыбаться не пришлось. Дела стремительно покатились под гору уже за завтраком в Большом зале. Четыре длинных стола под зачарованным потолком (сегодня скучным и серым), как всегда, были уставлены чанами с овсянкой, блюдами с копчёной рыбой, горами бутербродов, яичницей с беконом на больших тарелках.