Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами, — она едва не заплакала, когда я упомянул его имя, и её Покровитель теперь большой и четырёхлапый. Я подумал, не это ли стало… ну, ты понимаешь…

— Это мысль, — признала Эрмиона задумчиво. — Но я всё ещё не могу взять в толк, почему она внезапно прибежала в замок, чтобы увидеть Дамблдора. Если, конечно, она действительно приходила сюда ради этого.

— Я же говорю, слетела с катушек, — опять встрял Рон, загребая в рот картофельное пюре. — Потеряла уверенность в себе.

Женщины, — с умудрённым видом обратился он к приятелю, — легко расстраиваются.

— А я, например, сильно сомневаюсь, — едко произнесла Эрмиона, встряхнув головой и отогнав задумчивость, — в существовании на свете женщины, которая целых полчаса будет злиться на весь мир только из-за того, что мадам Розмерта не посмеялась над её шуткой о чародейке[8], целителе и Бормотухе обормотчатой.

Рон надул губы.

Глава двадцать вторая. После похорон

Над башнями замка, в просветах между облаками, начали появляться кусочки голубого неба.

Однако эти признаки приближения лета не радовали Гарри. Ему до сих пор не удалось узнать, чем занимается Малфой. Попытки поговорить с Хорохорном, убедить его поделиться воспоминанием, которое тот скрывал, кажется, уже не один десяток лет, тоже ни к чему не привели.

— Забудь ты наконец про Малфоя! — твёрдо сказала Эрмиона."

"После обеда троица расположилась в солнечном уголке внутреннего дворика. Рон и Эрмиона вцепились в министерские листовки «Типичные ошибки при телепортации и их предупреждение» — через пару часов им предстоял экзамен.

Пока что листочки успокоиться не помогали: когда из-за угла показалась девушка, Рон вздрогнул и попытался спрятаться за Эрмионой.

— Это не Лаванда, — устало произнесла она.

— Вот и здорово, — с облегчением отозвался Рон.

— Гарри Поттер? — спросила девушка. — Меня попросили передать…

— Спасибо…

Сердце Гарри ухнуло вниз, когда он взял у неё маленький свиток пергамента. Не успела девушка отойти, как он выпалил:

— Дамблдор ведь сказал, что занятий не будет, пока я не получу воспоминание!

— Может, он хочет узнать, чего ты добился? — предположила Эрмиона, пока Гарри разворачивал записку.

Но вместо узкого, наклонного почерка Дамблдора он обнаружил неопрятные каракули, которые едва можно было разобрать из-за множества клякс.

Дорогие Гарри, Рон и Эрмиона!

Прошлой ночью Арагог умер. Гарри, Рон, вы его видали и знаете, каким он был необыкновенным.