Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Ты давно не получал писем от кого-нибудь из Ордена?

— Никто из Ордена мне больше не пишет с тех пор, как Сириус… — начал юноша и тут заметил её наполняющиеся слезами глаза. — Прости, — неловко пробормотал он. — Я хотел сказать… Я тоже скучаю по нему…

— Что? — безучастно переспросила Тонкс, как будто и не слышала. — Ладно, ещё увидимся, Гарри.

Она внезапно развернулась и пошла обратно по коридору. Юноша проводил её долгим взглядом.

Чуть погодя Гарри накинул плащ-невидимку и возобновил свои попытки попасть в Пожелай-комнату, хотя уже потерял к этому занятию всякий интерес.

В Большом зале он нашёл уже приступивших к обеду друзей.

— Я сделал это… ну, в некоторой степени, — с энтузиазмом поведал Рон, поймав взгляд друга. — Я должен был рематериализоваться перед чайной госпожи Лапулис, но немного промахнулся и оказался около магазинчика перьев Скриптенштука.

— Молодец, — похвалил его Гарри. — А как твои успехи, Эрмиона?

— О, у неё, естественно, блестяще, — влез Рон, прежде чем девушка успела раскрыть рот. — Безукоризненные Сопротивление, Соглашение, Самомнение или как оно там… А потом мы заглянули пропустить по стаканчику в «Три метлы», и ты бы слышал, как о ней говорит Тамитут! Я сильно удивлюсь, если он вскорости не сделает ей предложение…

— А ты, Гарри? — Эрмиона будто и не слышала поддёвки Рона.

— Ага, — откликнулся Гарри. — И угадай, кого я там встретил?.. Тонкс!

— Тонкс? — хором удивились его друзья.

— Да. Она сказала, что приходила к Дамблдору.

— Если хочешь знать, я думаю, что она немного двинулась в последнее время, — заявил Рон, когда Гарри закончил пересказывать свой разговор с Нимфадорой. — Потеряла уверенность в себе после событий в Министерстве.

— Непонятно, — нахмурилась Эрмиона. — Обязанность Тонкс — охранять школу. Почему же она вдруг оставила свой пост и пошла к директору, когда его здесь даже нет?

— Мне тут пришло в голову… — проговорил Гарри нерешительно. Ему было непривычно произносить такие вещи вслух, поскольку обычно этим занималась Эрмиона, а отнюдь не он. — Ты не думаешь, что она может быть… ну, знаешь… влюблена в Сириуса?

Девушка уставилась на него.