Гангстер вольного города (СИ)

Был бы он белым, я бы уже сделал очевидные выводы. Попытался встать, но ноги отказывались подчиняться. Пришлось вернуться в лежачее положение и просто подождать.

Однотонная комната очень быстро надоела. Как и само ожидание.

Буквально пару минут — и пальцы на ногах начали двигаться. Спустя еще пару все тело зашевелилось, и я таки смог слезть с дивана, чтобы осмотреться получше. Но ничего, собственно говоря, не изменилось.

Если бы я не мог ходить, я бы и дверь в стене не нащупал, куда через мгновение и начал долбиться.

С обратной стороны меня встречать никто не торопился, но я всё же достучался до знакомой морды. Которую не так давно чуть прижучил словами.

— О, у Монеткина, что ли? — улыбаясь, осознал я, когда в приоткрытой двери показался бандитская морда. — Выпустишь?

— Нахер пошел, клоун, — вякнул бандит. — Не было распоряжений, сиди и не трынди! Пока не скажут обратное!

На этом «добром» слове замок щёлкнул, а я остался в полном недоумении. Меряя шагами комнату, буквально растворился в своих воспоминаниях, пытаясь понять, что же меня так вырубило.

Но, сколько бы я ни пытался, лицо парня размывалось, как в тумане… А вслед за воспоминаниями пришел и недовольный хрипловатый голос:

«Что ты там опять натворил? — Койот, как мне показалось, буквально прогавкал каждое слово. — Только наладил первый канал, как ты его сразу разрушил!»

«Слышь, телевизионщик, — парировал я, — ты где был, когда я тебя звал, а?»"

"«Где-где… — заворчал Койот. — Организмом твоим занимался.

«И как успехи? — в несколько издевательской манере поинтересовался я. — Получилось? Что-то, кроме волшебной палочки между ног, у меня больше ничего и не появилось!»

«А ты её почаще доставай, — огрызнулась псина. — Авось на букет какой заработаешь!»

Не нужно быть гением, чтобы уловить его тонкий намек на венерические болезни. Однако сути это не меняло.

Койот долго и упорно толковал мне про магический канал, появившийся у меня после получения уровня.

Мы даже принялись строить теории. Я предполагал, а Койот… психовал и матерился. В целом, он оказался типичным придурковатым старикашкой, только вместо пенсии и газет у него были блохи и отвратительное чувство юмора.

Впрочем, к одному замечательному факту мы всё же пришли.