Гангстер вольного города (СИ)

Но даже несмотря на то, что Катерина выплюнула всю гадость, легче ей не стало.

Она то и дело просыпалась и засыпала, чередуя все это судорогами и стонами. Потому мы и перешли к плану «б» — полной дезинфекции.

Спирт из графинчика, или что там было… пролился на полотенце. Следом я поднес тряпку к носу, но практически никакой реакции не добился.

— Бодяженный алкоголь, — резюмировал я. — Давай-ка её на спину и попробуем посадить.

Получилось, но не сразу. Девушка одеревенела, как труп — пришлось применить усилие, чтобы согнуть эту бессознательную тушку.

Ну Катя и проснулась. Открыла свои красные глаза и тут же вернула содержимое графина на мою одежду.

— Принцессы так не делают, — укоризненно заворчал я, глядя на этот сисястый фонтанчик. — Алло, гараж. Ты как, тут?!

Стеклянные глаза блондинки постепенно сфокусировались на моём лице. Еще пару минут, пару вопросов и пару глотков обычной воды привели её в чувства окончательно.

Расспрашивать о том, кто и что ей дал, я смог минут через двадцать, когда вывел и посадил дурёху у столика, что стоял возле туалета. К моему счастью, он как раз пустовал."

"Возле нас мигом нарисовался официант — стоило мне только поднять руку. Холуй брезгливо потерся рядом, выслушал заказ и умчался прочь выполнять поручение.

— А теперь, Катя, — я пощелкал пальцами перед её лицом, — говори, кто и что тебе дал?!

Прийти в окончательно мыслящее сознание у Монеткиной получалось с трудом. Помог гороховый крем-суп, который я ей заказал. Вместе с поглощением блюда от неё переставало разить не самым приятным «ароматом», да и в целом девушка порозовела и ожила. Хоть и выглядела, честно говоря, так себе.

Я же заказал себе огненной воды, правда, скачала уточнил у Кита, есть ли у него права.

— Прав нет, босс, — виновато ответил Павел. — Но водить умею. Сами же знаете!

— Забываются некоторые вещи, — пожал плечами я, кивая официанту в знак одобрения заказа.

Когда мне принесли пойло, Катя вроде как очнулась и даже попыталась шутить. Жаль только, не вспомнила, что пыталась сотворить со мной в кабинке.

— Не помню… — честно призналась она, скривив губки. — Но мы можем повторить! — её глаза окончательно ожили, а на лице заиграла улыбка.