Гангстер вольного города (СИ)

Одного моего взгляда хватило, чтобы коварная соблазнительница прикрыла клювик и уткнулась лицом в руки.

Вспоминать, что именно ей дали, пришлось очень долго. Тем более что пила Монетника как лошадь. Вливала всебя всё что можно, словно вместо желудка у нее была бездна, а вместо печени — обычная губка, которую выжал и забыл про токсины в органиме.

Спустя час мы наконец пришли к общему знаменателю. Рядом с Монеткиной нарисовался временный ухажер, что по велению своего пениса очень сильно хотел присунуть, но красавица всячески его отшивала.

Этот момент я попытался промотать побыстрее, и мы пришли к следующему желающему провести с ней вечер.

Каждый раз, как Катерина открывала рот, я всё больше и больше сомневался в своих собственных глазах.

Ну не могла она быть настолько красивой, что за целый час к ней подкатило аж двадцать человек с елдой через плечо. Невозможно! На ней же написано: Я тупая стерва! Держись от меня подальше!

Но нет, бессмертных, как оказалось, здесь предостаточно.

И наконец…

— Вспомнила! — воскликнула она, а я подавился огненной водой от неожиданности. — Парень низенький парниша с золотым зубом! Лет двадцать ему, наверное…

Упоминание золотого зуба меня крайне напрягло.

— Сказал, что мне очень не идет пятно на лбу, а он может помочь мне расслабиться!

Ясен пень, ни о каком чудо-лекарстве речи и не шло. Меня задело другое. Да-да, тот самый золотой зуб. Много ли юнцов так ходят? Нет. Нет. И еще раз — нет!

— Да вот он! — следом взвизгнула Катя, показывая пальцем куда-то в толпу.

Я машинально вскочил с места.

— Кит, сиди с ней, — бросил через плечо и рванул вперед, раздвигая толпу перед собой, как ледокол.

Найти нужного клиента не составило труда. Тем более что он решил побегать от меня, как только увидел Катю живой. Не знаю, чем он думал, когда решил остаться, но явно не головой и не жопой.

Врезаясь то в одного гуляющего, то в другого, я ухватил парня за воротник и потянул на себя.

Последнее, что я запомнил перед тем, как меня сказочным образом выключило, это его выражение и… порошок, который он выдул из трубочки мне в лицо.

* * *— Сука! — первое, что я сказал сразу, как только пришел в себя. — Где он?!

Глаза-то я открыл, но не сразу понял, что нахожусь далеко не в заведении, а в вполне ярко освещённой комнате на каком-то мягком диване. Белые стены больше напоминали больничку, а вот кожаный диван — нечто другое.