Фулл сайз. Только не в меня

– Я не знаю ничего, понял? – истерично кричу, пытаясь достучаться до озверевшего мерзавца. – Я даже не знала имени этого человека. Он… Он убил моего ребенка. Пять лет назад я родила дочку, этот врач принимал роды. Моя доченька умерла. Умерла. Умерла, – перестаю соображать. Кажется, что он вырвал из меня все живое. Раскачиваюсь из стороны в сторону, словно маятник. Давно у меня не было таких панических атак. Этот мужчина – триггер.

– Эй, – мужские руки снова сжимают мои плечи. Но сейчас я не чувствую ничего: ни страха, ни боли.

– Не трогайте меня, – говорю спокойно, чеканя каждое слово. – Я сегодня же уеду. Объясните Маришке сами, что я дрянь, не умеющая держать слово. Денег мне не нужно.

– Вера, простите меня, сочувствую вашей утрате, – на кровать падает пачка купюр. – И уходите."

"– Мне не нужны ни ваша жалость, ни подачки, – ухмыляюсь я, распрямляя плечи, как меня учил дед. В груди колотится сердце, как загнанная в клетку птица. Я не хочу уходить. – Только позвоню подруге, она меня заберет отсюда.

Он уходит больше не проронив ни слова. Деньги, ненужным грузом, остаются лежать на смятой чужой простыне.

– Еду, – коротко отвечает Валька, пока я диктую ей адрес. – Через десять минут буду. Я как раз рядом, у клиента. – Верка, тут такое. Я как раз звонить собиралась тебе. Дед твой…

– Потом, Валь. Сейчас я не в силах даже слушать о деде.

– Да ты послушай…

Я буду ждать тебя у въезда в поселок, – шепчу я и нажимаю кнопку отбоя. У меня нет сил на излишние, неинтересные мне сейчас разговоры. Нужно уйти так, чтобы девочка не видела моего бегства. Телефон оставляю на прикроватной тумбочке. Ну вот и все. Я снова остаюсь одна. Только теперь у меня на сердце еще один шрам, который уже не зарастет. Прихватываю маленькое фото с которого улыбается Маришка и закрываю за собой дверь. И мне не стыдно за мое маленькое воровство.

Глава 12

Макар Ярцев– Можешь забирать жеребца.

Я абсолютно спокоен внешне, но в душе черти пляшут вприсядку, держась за ручки. Борька сидит напротив и лоснится лицом от самодовольства, и вроде бы даже улыбается. Но глаза его похожи на два ружейных дула.

– В конце недели пришлю за Алмазом своего стряпчего. Не переживай, ему хорошо будет, – Борюсик с аппетитом отхлебывает подогретый коньяк из прозрачного снифтера, но он нервничает. Это видно даже невооруженным взглядом.