Фулл сайз. Только не в меня

– Малыш, я абсолютно здорова, – улыбаюсь я, и тут же морщусь от боли в лопнувшей губе. Выгляжу я конечно сейчас не как няня маленькой девочки. Скорее больше похожа на покорительницу морей, потерпевшую кораблекрушение в луже. Моим фонарем можно освещать небольшой город, но сотрясения доктор, прибывший на вызов, не обнаружил. Чем вызвал водопад издевок в мой адрес со стороны, снова потерявшего человеческий облик, Ярцева.

– Да, папа сказал, здорова как корова. А еще сказал, что у тебя там кость, а она не сотрясается, – улыбается Маришка, повторяя мимику своего папаши.

Нет, она не хочет меня обидеть. Просто не понимает, что ее отец может говорить что-то плохое. – А у меня зуб качается. Как думаешь, если я положу его под подушку ко мне придет огромный мускульный фей в розовом платье, или все же сказочная зубная тетенька с крылышками? Если фей, то фу. Лучше у папы денежку попрошу тогда на поводочек."

"Мне вдруг становится смешно от разыгравшейся фантазии. Представляю разъяренного Ярцева в розовой балетной пачке.

Это было бы нечто. Зажравшийся миллиардер, со зверским выражением на лице, размахивающий волшебной палочкой. Не у каждого хватит сил вынести такой артхаус.

– Ну и короче, жили все долго и счастливо. Прекрасная принцесса вышла замуж за короля, который перестал быть оленем рогатым и стал хорошим дяденькой. Рыцариха и ее «руженосец» повесили на стену ножики всякие и стали пить какао с зефиркам. Все, антракт, – Маришка захлопывает книгу, до смерти напугав мелкого котенка, который подскакивает на ее коленях к потолку.

– Оленя, значит, – Ярцев входит без стука. Не утруждает себя глупыми условностями. Правильно. Что миндальничать с прислугой? В груди начинает разгораться что-то нестерпимое. То, с чем я с трудом справилась, отвлекшись на сказку маленькой девочки. – Ну, тогда я приглашаю вас в тайный кабинет, где уже допросил две тысячи семьсот сорок семь принцесс. Вы же помните сказку, Вера? Хотя, вы больше похожи сейчас на изваяние – подарок мага Дурандарте.

Очень надеюсь, что вам не свойственно лицемерие.

– Пап, ты чего? Король-олень был хорошим, – обиженно супится Маришка. Смешно. Они совсем не похожи внешне, но мимика, резкость движений, то как Маришка кривит губки – до крошечки подобрано от этого непонятного мне мужчины. Она его дочь, тут не нужен даже анализ ДНК.

– Гоцци вкладывал в сказку другой смысл, – выдыхаю я. Надо же, этот сноб знает итальянскую классику. Вот уж не думала.