Фронтовик. Без пощады!

Одного взгляда на «штуковину» опытному сыщику хватило, чтобы понять ее предназначение.

– Андрей, это же машинка для печатания денег!

– То есть вы хотите сказать, что убитый печатал фальшивые деньги?

– Поправлю. Станок на самом деле предназначен для изготовления фальшивок, но печатал их сам убитый или это был другой человек, сказать не могу, это еще вопрос.

Сыщик наклонился, осмотрел станок, потом потянул на себя и достал металлическую пластину:

– Андрей, что скажешь?

Андрей присмотрелся. На металле было выгравировано изображение сторублевой купюры, только в перевернутом виде.

– Похоже, сторублевки печатали.

– Верно. Но это одна сторона. А должна быть и другая – ведь купюра имеет две стороны. Ищите вторую матрицу и сторублевки. На них будет один и тот же номер – в отличие от настоящих.

Но дальнейший обыск ничего не дал, второй пластины не было.

Деньги нашлись в кармане пиджака, висевшего в шкафу, но они были другого достоинства: десять, пять, двадцать, и имели различные номера и водяные знаки – то есть были настоящими.

Осмотр коридора, кухни и балкона результатов не дал.

Арапов закончил допрос и отпустил женщину.

– Садись, Андрей. Что думаешь? Версии есть?

– Этот убитый, Погиба, занимался изготовлением фальшивых денег или имел к этому отношение. Вечером он впустил в квартиру знакомого. Водку они не пили, только курили. Судя по окуркам, их было двое. Окурков четыре, стало быть – беседовали долго, не меньше получаса-часа. Или со стороны гостя последовали угрозы, или какие-то его действия не понравились хозяину, но произошла потасовка, в ходе которой хозяин квартиры ухитрился оторвать у своего гостя пуговицу.

"– Пока складно, в масть. Дальше.

– Неизвестный пока убийца подобрал гильзу, если это был пистолет, потом забрал матрицу для денег – только почему-то одну. Вторую искать не стал: либо его кто-то спугнул, либо он просто не успел – надо было уходить.

– Похоже. С оружием ответ даст судмедэксперт и эксперт-баллистик.

– Вы о выстреле?

– Точно. Вечер, соседи с работы, со службы вернулись. И вдруг – ба-бах! Дом постройки старой, стены толстые, звуки скрадывают, но не настолько, чтобы хоть какой-то хлопок не услышать. Соседи насторожиться должны были, тревогу поднять. Однако ни один в милицию не позвонил. Почему?

– Владимир Матвеевич, я одежду и подушки внимательно осмотрел.

Арапов кивнул – оба поняли друг друга.