Фронтовик. Без пощады!

– Да, Фролов. Слушаю.

– Это Арапов.

Но сыщик мог и не представляться, Андрей сразу узнал голос.

– Собирайся, я выслал за тобой машину.

– Слушаюсь.

Оделся Андрей быстро – еще не забылись армейские привычки. Сунул в карман пистолет, хотя за небольшой срок службы в МУРе он еще ни разу им не воспользовался.

В коммунальной квартире стояла тишина, все спали, и Андрей вышел, тихонько притворив за собой дверь.

Едва он спустился по лестнице, как увидел – у подъезда, порыкивая мотором, уже стоит машина.

– Не знаешь, зачем вызывают?

– Убийство вроде. Арапов уже на службе.

Едва машина подкатила к зданию МУРа, как со ступенек спустились Арапов и с ним эксперт.

– Едем на место происшествия.

Ехать пришлось недалеко, в Большой Харитоньевский переулок.

У подъезда дома еще старой постройки, из числа доходных домов, их дожидалась женщина. Лицо ее было заплаканным, голова закутана платком.

– Вы вызывали?

– Я. Захожу в квартиру, а там … ужас!

– Пройдемте.

Квартира была небольшая, двухкомнатная, с узким коридором, но высоченными потолками.

Эксперт сразу спросил:

– Что вы трогали руками?

– Только ручку на дверях.

Эксперт догадливо покачал головой.

Он первым приступил к работе – начал наносить на предметы мебели угольный порошок, снимать отпечатки пальцев. Потом сложил в бумажный пакет папиросные окурки из пепельницы.

– Два человека курили, – заявил он.

– Федорович, почему ты так решил?"

"– Мундштуки у папирос по-разному замяты.

Отправив женщину на кухню, сыщики стали осматривать тело убитого. То, что его убили, не вызывало сомнений, самоубийство исключалось. Мужчина погиб от пулевого ранения в сердце, причем стреляли метров с трех, поскольку следов ожога ткани, характерного при самоубийстве, или несгоревших порошинок на коже не было. Хотя при выстреле с более близкого расстояния такие следы были бы.

Выстрел был один, с близкого, в три-четыре метра, расстояния – только слепой промахнется.

– Андрей Михайлович, приступайте к осмотру.

Сам Арапов уселся за стол, достал бумаги и начал заполнять шапку протокола.

«Мною, оперуполномоченным … числа … при искусственном освещении осмотрен труп … одетый…»

Андрей стал ему диктовать:

«На рубашке спереди слева имеется рваное отверстие с потеками крови, предположительно – пулевое ранение».