Фронтир

– И как же сей господин мог вас расстроить, молодой человек? – под перестук копыт и колес по гулкой мостовой поинтересовался незнакомец.

– Он? Расстроить меня? Ну что вы говорите, как он мог меня расстроить. Просто… Понимаете, сегодня, как было обещано в газете и афишах, в продаже появилась его книга.

– И как это обстоятельство могло вас расстроить?

– Вы не понимаете. Я настолько увлекся повествованием… мне настолько интересно… Я так ждал… А тут вдруг не успел. Я и подумать не мог, что книгу так быстро раскупят.

– Ну, молодой человек, стоит ли так расстраиваться.

– Но когда это будет?! – Молодой человек чуть не заламывал в отчаянии руки.

– Господи, да неужели для вас это так важно?

– Очень важно.

– Хорошо. Вот, возьмите, – достав из своего саквояжа книгу и протянув ее парню, произнес незнакомец.

– Что это?

– А разве на афише была изображена не эта обложка?

– Это…

– Ну вроде бы «Двадцать тысяч верстин под водой», вы ведь об этой книге говорили.

– Сколько я вам должен?"

"– Бог с вами, ваше счастливое лицо лучшая для меня плата. Возьмите на память о нашей нечаянной встрече. Не будьте излишне щепетильным, это вас ни к чему не обязывает, и, возможно, мы больше никогда не встретимся, так что не стесняйтесь.

– Тогда, может, сделаете дарственную надпись? – Не зная, как благодарить, и в то же время борясь с желанием схватить желанную добычу и убежать, произнес паренек.

– Как пожелаете, молодой человек.

– Крайко Юзеф.

Незнакомец извлек из кармана перьевую ручку и, попросив извозчика остановиться, быстро набросал на титуле короткую надпись. Юзеф схватил книгу как величайшую ценность и, прижав к груди, устремил горячий взор на мужчину.

– Я так понимаю, что пришла пора нам расстаться, – добродушно ухмыльнулся тот. – Но, если позволите, осмелюсь дать вам совет. Конечно, весна в полном разгаре, и уже довольно тепло, но я все же советовал бы вам отправиться домой, а не располагаться на первой попавшейся лавочке в аллее.

– Я обязательно воспользуюсь вашим советом.

– Что же, тогда не смею задерживать.

Домой он добрался уже через полчаса и в нетерпении поспешил в свою комнату, позабыв о необходимости пообедать. Только тут ему вдруг стало неловко, что он даже не знает имени того, кто оказал ему столь неоценимую услугу.