Загадка для благородной девицы

– А… Натали у себя? – нерешительно спросил князь, косясь на неплотно прикрытую дверь ее комнаты.

Черт меня дернул в этот момент, но я не моргнув глазом ответила:

– Нет, я сама ее ищу. Вероятно, Натали прогуливается по парку со своим женихом.

Я заметила, как округлились от ужаса глаза моей подруги, но она стояла замерев и как будто ждала чего-то. Князь же при словах о женихе лишь поспешно кивнул, изображая понимание:

– Что ж, в таком случае я прошу вас, Лиди, попрощаться за меня с Натальей Максимовной, я уезжаю… внизу уже ждет кучер.

Но он стоял не двигаясь и крутил в руках модную шляпу-котелок. А потом заговорил опять, словно через силу:

– Не следовало мне вообще приезжать сюда. Сам не знаю, на что я надеялся… глупо было ждать, что Наталья Максимовна до сих пор помнит нашу детскую дружбу."

"Натали молчала, и я даже не силилась уже понять, о чем она в этот момент думает. Но на князя я смотрела с усталым осуждением, гадая, сколько он еще может продолжать в таком духе.

– В общем… – Орлов глубоко вздохнул, глядя мимо меня своим печальным взглядом, – передайте Натали, что я желаю ей всяческого счастья… здоровья… всех благ…

Ей-богу, мне казалось, он сейчас расплачется, да и разыгрывать спектакль мне надоело.

– Михаил Александрович, боюсь, ваши пожелания неуместны, поскольку никакой свадьбы не будет.

На лице князя сперва появилось удивление, а потом брови начали сходиться на переносице:

– То есть как это не будет? Андрей… да как он смеет! Простите, Лиди, мне нужно немедленно найти Миллера…

Он резко сорвался было с места, бросившись к лестнице, и уже не видел, что из своей комнаты появилась Натали, которую я мгновенно развернула за плечи и отправила обратно, с силой захлопнув дверь.

– Зачем вам искать Миллера?! – резко спросила я. Натали, очнувшись, теперь тянула ручку изнутри, пытаясь выйти, а я не позволяла, удерживая дверь. – Что вы ему скажете? Вызовете на дуэль? Шантажом заставите жениться?

– Если понадобится… вызову! Я заставлю его жениться на ней! – неожиданно бойко отозвался Миша.

Натали все-таки слишком сильная девица для ее роста – держать дверь я больше не могла, и она вырвалась наружу – растрепанная и с горящими ненавистью глазами. Впрочем, недовольство ее относилось не ко мне, а к Михаилу Александровичу.