Фракция

Выкинув из дома Сеорана, вождь тут же развеял свою материальную форму, приняв облик тумана, разлетевшегося по территории клипота. Его беспокоило нарастающее чувство тревоги. Оно словно волна цунами приближалось к территории племени со всех сторон.

Облетев по кругу границу почти километрового клипота, могучий Виоланто приземлился в центре площади, подняв столб пыли. Его массивное тело вновь приняло материальную форму трехметрового жука.

— Вождь? — брахмати Асатри, молодая женщина, склонила голову.

— Неясная угроза… еще не проявила себя.

Виоланто не произнес вслух то, что уже явственно почувствовал своим эфирным телом. В отличии от брахмати и более низких каст, вождь, как истинный усул, мог ощущать карму отдельно взятого человека, кригера и даже целого племени. И сейчас он буквально видел волну чьей-то поистине необъятной кармы, которая словно волна цунами надвигалась на племя со всех сторон.

Подземелье для пленников представляло из себя паноптикум, просторное помещение в котором один охранник-надзиратель одновременно наблюдает за всеми клетками.

Меня отвели на седьмой этаж и посадили в грязную вонючую одиночную клетку, где явно недавно кто-то умер. Трупный запах я ни с чем другим не спутаю. Довольно посмеивающиеся конвоиры заковали мои руки и ноги в кандалы, прицепленные к стене-решетке. Подергал цепи. Мда! Такой металл и Стража сдержит, не говоря уже о Пробужденных полностью лишившихся своих сил. Разберемся. Первой цели, найти кригеров, я уже достиг.

Панопникум давал возможность не только надзирателю видеть все клетки, но и пленникам видеть всё вокруг. Этажи тюрьмы явно как-то классифицировались. Люди, безмозглые твари и разумные монстры с верхних этажей явно низких рангов силы. Это чувствуется в их дерганном поведении. Ратники, даже будучи загнанными в угол, будут бороться за свою жизнь до самого конца. Ниже четвертого яруса сидят закованные в цепи мутанты Зараженных, монстры-Ратники и люди, чей ранг силы в спокойном поведении сложно оценить.

— Те твари! Они отлавливают мутантов, как корм с сильной жизненной силой, — женщина с седыми волосами смотрела на меня сквозь прутья соседней клетки. — Эй! Да, ты! Я с тобой говорю. Ты же новенький, да? Какой сейчас месяц и день?

Глаза собеседницы полны жизни, однако там же плещется и безумие. Одежда вся в грязи и следах крови.

— Когда меня поймали было 28 января 2016 года.

— Хорошо.