Формула моей любви

Там, наверное, наша родня с ума сходит, потеряв нас.

– Давайте, – согласилась она и возразила: – Не сходит. Когда вы заснули, я позвонила и сказала вашей бабушке, что вы спите. Они за вас ужасно переживают. Это самое плохое, что может быть, я знаю: осознавать, что родной человек смертельно мучается, а ты бессилен ему чем-то помочь.

– Ну, да, – хмуро согласился Марк. – На эту вавку не подуешь и не поцелуешь, чтобы зажило.

– Не подуешь, – кивнула Клавдия. – Ваша бабушка так поразилась тому, что вы заснули, и, наверное, обрадовалась, и очень просила вас не будить и не тревожить.

– Похоже, это я вас тревожил, удерживая за руку. Ну, да ладно, поспали, теперь и домой пора.

Оказалось, что они не так уж далеко отошли от машины, а вот ехали назад осторожно, сначала по полному бездорожью, потом выбрались на проселочную дорогу, а там уж было рукой подать до дач.

Клава подвезла Светлова к его участку и предложила побыть местным гидом – показать, как у них тут все устроено – всякие красивые места, сводить на речку, потому как она теперь свободна – вчера отработала последний день практики, и с сегодняшнего дня у нее начались каникулы.

Входя в дом, Марк старался двигаться тихо, чтобы не потревожить родных, но какое там! Никто и не спал, как выяснилось позже – только свет потушили, «что сидеть совами», как ворчал дед, легли по койкам, уговаривая себя не переживать.

– Марк, – кинулась к нему откуда-то из темноты мама.

– Ты откуда, мам? Будний же день? – обнимая ее и прижимая к себе, удивился Марк.

– Да мы с отцом примчались, как только бабушка позвонила и сказала, что у тебя опять приступ начался. – Запрокинув голову, Анна Захаровна пыталась в темноте рассмотреть его лицо. – Прилетели, Анастасия Николаевна говорит: «Клава его увезла, уговорила нас отпустить, хочет что-то особенное испробовать, вдруг поможет». Куда увезла? Зачем? Мы в панике, ничего не понимаем, где вас искать, что с тобой происходит?

Резанув по глазам, заставляя Марка тут же зажмуриться на пару мгновений, включился свет, и на застекленную веранду, где поймала его мама, вышел отец, в кое-как натянутом спортивном костюме.

– Марк, ты же ответственный человек, как можно было непонятно куда уезжать, когда у тебя начался приступ. Вот где нам было тебя искать, случись что?

– Да подожди ты, Глеб, – оборвала его воспитательную речь жена.