Формула моей любви

– Я проспал и пропустил утренний доклад, – ровным голосом сразу же объяснил Марк, проигнорировав принятую у других людей привычку, приветствовать. – Мне надо срочно на форум в конференц-зал. – И уточнил: – У тебя самолет в шесть вечера?

– Да, – подтвердила Клава.

– Я приду тебя проводить, – сообщил мужчина всей ее жизни. – Все, пока.

И отключился. Нормально. Все, как обычно. Марк – это Марк.

Клавдия подозревала, что и проводить-то он ее не сможет – все-таки профессор Светлов серьезно занят и увлечен важным делом, встречами, диспутами.

Ведь форум – на самом деле уникальная возможность встретиться с коллегами-учеными со всех стран, и это редчайшая удача.

Но Марк все же пришел, правда, только в гостиницу, чтобы попрощаться с Клавдией перед тем, как посадить ее в такси. Был напряжен, сосредоточен на каком-то мыслительном процессе, хмурил брови, не обнял, не поцеловал хотя бы в щеку и никаким иным образом не обозначил перемену в их отношениях или хотя бы те чувства, которые испытывал, и все молчал, пока она укладывала в сумку свои немногочисленные вещи и сувениры-подарки, которые купила, гуляя по Сочи днем без него.

Он проводил ее до такси, передал сумку водителю и, взяв в руку ладошку Клавдии, заглянул ей в глаза и сказал:

– Клав, того, что было у нас этой ночью, больше не повторится.

– Марк, ты что? – замерла в недоумении Клавдия. – Ты… – Она не могла поверить в то, что он говорит."

"– Клава, – насупившись, строгим тоном внушал он ей, – мы оба поддались чувствам, мы не могли их преодолеть, нас же всегда сильно влечет друг к другу.

Так бывает. – Он все смотрел, смотрел ей в глаза, стараясь втолковать свою мысль. – Это было… – на мгновение он сбился, но совладал с собой, – …не передать словами и не объяснить, насколько прекрасно и… кхм, – кхыкнул он перехватившим горлом, – это было. Но наша с тобой дружба и наши сложившиеся отношения надежней и сильней любой страсти. И я не хочу ничего менять. И не буду. И не намерен тебя терять. Поэтому между нами все останется, как и было прежде.

Она смотрела на него во все глаза, смотрела и смотрела.

Бесполезно что-то доказывать, пытаться ему объяснять свою точку зрения по этому поводу и свои желания, взывать к Марку, уговаривать, что-то втолковывать, когда он уперся, – дело пустое и совершенно зряшное.

Она и не стала, выдернула свою ладонь из его руки и отчеканила ровным, холодным тоном:

– Если ты готов выбросить и отказаться от того, что между нами произошло этой ночью, то ты идиот, профессор.