Формула одиночества

– Та-ак! – с подозрением уставилась на него Марина. – Что-то мне непонятен ход ваших мыслей. То встреча с Заварзиным, то завещание моего отца. Что вам нужно от меня? Или вы любитель загребать жар чужими руками? Любитель провокаций и шантажа? Кажется, это излюбленные приемы всех спецслужб?!

– О господи! – Олег с сожалением посмотрел на нее и махнул рукой. – Верно говорят: не делай добра – не получишь в ответ зла. Я хотел вам помочь. Направить в нужное русло.

– Вы подозреваете, что в завещании отца есть то, чего Ольга Борисовна опасается? И по этой причине скрывает его?

– Честно сказать, мы могли бы отыскать нотариуса, к которому обращался ваш отец.

– Знаете, если отец мне ничего не оставил, вряд ли получится что-то отсудить у Ольги Борисовны. – Марина потерла виски. – Что-то голова разболелась от этих разговоров.

"– Намек понял, – усмехнулся Олег и посмотрел на нее. – Что ж, давайте прощаться. Я думал, что найду здесь трезвомыслящую, умную женщину, которая способна понять и помочь. А вы опустили руки, Марина Аркадьевна. Но я обещаю, похищенные экспонаты и картины мы постараемся найти. Есть для этого предпосылки. Жаль, что их разберут по музеям, и особенно портрет вашей прабабушки. Может, вам стоит побороться за него, выкупить, наконец?

– Портрет принадлежит нашей семье, но по согласованию с Министерством культуры он висел в музее.

– Он стоит больших денег? – быстро спросил Олег.

– При чем тут деньги, для меня он бесценен, – вздохнула Марина. – Это работа неизвестного крепостного художника, к тому же единственная работа. Конечно, он стоит прилично, но совсем не так дорого, как остальные картины.

– Я вам советую поговорить все же с Ольгой Борисовной по-хорошему. Если она утаит завещание, получит нехилые неприятности.

– Не беспокойтесь, я свои права знаю, – усмехнулась Марина, – и завещание я прочитаю в любом случае. Но не думаю, что оно поможет вам выйти на убийцу и на грабителей.

– Как знать! Как знать! – Олег поднялся первым и протянул ей руку. – До свидания! Желаю удачи! Жаль, что я не могу влезть во все эти дела. Местные сыщики относятся к моей помощи очень ревностно.