Формула одиночества

– Президент и премьер-министр уже в курсе, – сказал первый сотрудник.

А второй добавил:

– О мальчике обязательно позаботимся. Уже сегодня его и Петрякова доставят в Сухум.

– Петрякова? – удивилась Марина. – Кто такой Петряков? Неужели банкир?

– Он не банкир, – сухо заметил второй. – Бывший преподаватель техникума – это да! Владелец нескольких шиномонтажных мастерских в Воронеже, тоже – да! Но никакой банковской деятельности. Как говорится, даже рядом не стоял.

– Ага! – Марина прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

 – Шиномонтаж – это круто, круче некуда! Вот почему у него длинные руки...

– О чем вы? – с подозрением посмотрели на нее гэбисты.

– Да так, все о своем, о девичьем! Не удалось на Мальту съездить ни мне, ни моей подруге! Вот и взгрустнулось! – Она обвела сотрудников абхазского гэбэ веселым взглядом. – Не обижайтесь, если что-то не так! Просто у меня неважное настроение!

– Это закономерно, – серьезно ответил один из сотрудников. Судя по всему, он был старшим по званию. – Жаль, что ваш отдых омрачен неприятными событиями.

Диверсанты действительно иногда проникают на территорию республики, и мы успешно их обезвреживаем. Но они еще ни разу не нападали на отдыхающих. Это, поверьте, просто из ряда вон выходящий случай...

– Я понимаю, – кивнула Марина. – И мое впечатление от Абхазии ничуть не изменилось. Я очень рада, что побывала здесь. Не удалось отдохнуть в этот раз, восполню все пробелы в следующий приезд.

– Приезжайте, – сотрудники госбезопасности переглянулись.

 – Мы рады, что вы с пониманием относитесь к нашим проблемам. С шиномонтажником было труднее. Он грозился ободрать наше правительство как липку и даже лишить нас и заодно прокурора погон.

– Что-то мне подсказывает, что этот фрукт в Абхазии больше не появится, – улыбнулась Марина. – Так что потерпите немного, скоро он уберется в свой Воронеж, и вы забудете его, как страшный сон."

"– Страшный сон? – Ее собеседники снова переглянулись. – Он жалкий и трусливый человек. Таких у нас не уважают!

– У нас тоже таких типов не уважают, – сказала Марина и протянула руку обоим.

 – Прощайте, ребята! И поменьше вам проблем!

Прошел час, как она вошла в это кафе, из которого хорошо было видно море и пляж, густо усеянный загорелыми телами. Она бездумно наблюдала за отдыхающими, которые плескались в воде, играли в мяч, лежали под зонтиками, изредка меняя позы и подставляя солнечным лучам то одни, то другие участки своего тела.

Посетители в кафе отсутствовали.