Фэнтези 2004

А умные-то люди говорят — в лесу не нежити бояться надо, в лесу разбойников бояться надо. Нам же и разбойников опасаться нечего.

— Почему? — морща лоб, подозрительно спросил Лейт.

— Да повстречайся нам лихие люди, они на него нападут! — Квилл махнул рукой в сторону конвоира. — А нас не тронут."

"Нет, Орен не спал. Тевено не заметит, когда тот поднял голову и стал прислушиваться к разговору. А может, он с самого начала прислушивался?

— Не тронут вас, говоришь, — медленно произнес он.

— А чего нас трогать? — продолжал хорохориться Квилл.

 — Ни нам до них, ни им до нас дела нет. Мы народ бедный, ни денег, ни товару при нас никакого…

— Дураки! Вы сами — товар. Потому вас и охраняют.

До Квилла не сразу, но все-таки дошло, что имел в виду конвоир. Поняв, он взбеленился.

— Тогда какая разница между разбойниками и крепостью твоей?

— А такая. Крепость гоняет людей на работы. Это на время. А рабство — это навсегда.

Блики костра играли на его лице, и неясно было, усмехается он при этих словах, или нет.

Приглядевшись к нему, Тевено заметил то, чего не видел прежде — у Орена были разные глаза, один карий, другой серый. И это уж точно не было игрой огня.

Пальцы его правой руки безостановочно двигались. Он словно бы разминал какую-то щепочку… или трубочку. Скорее трубочку — она была закругленная и гладкая.

— Что это? — спросил Тевено.

— Амулет, — ответил конвоир. После паузы добавил: — И еще, чтобы пальцы упражнять… для стрельбы.

Тевено стрелять не учили, даже из лука. Но в деревне были охотники, и он ни разу не видел, чтоб они упражняли пальцы таким образом.

Однако у пограничников, наверное, свои приемы… тем более, для самострела.

Орен молчал, не выказывая намерений продолжать беседы, и Тевено отошел от него.

— Спать хочется, — сказал он остальным.

— И в самом деле, — Муг зевнул. — Заболтались мы, а завтра опять целый день двигать. Давайте спать.

Костер они заливать не стали, оставили догорать. Засыпая, Тевено видел фигуру конвоира, сидевшего прислонясь к дереву, точно и впрямь слившегося с ним, и слышал, как Фола бормотал, неизвестно к кому обращаясь:

— А вот оборотни… они могут в любого зверя… или человек… и никак… никак не отличить…

Орен поднял их на рассвете.

Кострище велел засыпать. Потом они вернулись на дорогу. На сей раз топали пободрее — попривыкли немного, да и не случилось с ними ничего страшного, и это, как бы ни пугали они себя с вечера, вселяло некоторую уверенность в будущем.

Постепенно лес становился все мрачнее.