Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

— Пусть сердце моё будет твоим…

— Как и любовь моя, оно принадлежит тебе навеки…

— Как и любовь моя, оно принадлежит тебе навеки…

— Вверяю тебе жизнь и судьбу свою, как вверяешь мне ты…

— Вверяю тебе жизнь и судьбу свою, как вверяешь мне ты… — мой голос дрогнул, но вера в то, что я делаю всё правильно только крепчала.

— Перед ликом Богов клянусь, что желание моё искренне и не изменится, когда пробьёт час уйти за грань.

— Перед ликом Богов клянусь, что желание моё искренне и не изменится, когда пробьёт час уйти за грань.

Как только я сказала последнее слово, со мной начало происходить что-то невероятно: казалось, невидимая сила говорила мне, что делать дальше. Мой внутренний огонь разгорелся так ярко, что я готова была сгореть изнутри. Повинуясь неслышимому приказу, прикоснулась своими губами к губам Маркуса и почувствовала, как моя магия постепенно переходит к нему.

Я передавала ему всё: своё дыхание, свою жизнь, свои мечты. Всю себя. Сердце радостно затрепетало, когда мужчина отозвался на мои прикосновения, но следом за этим пришла и боль.

Когда вихрь, окутавший всё моё естество спал, я почувствовала, что дракон отстранился. И без того обессиленная, я упала на землю и посмотрела на генерала. Казалось, что он спал, но грудь его не вздымалась. Дотянулась рукой до его шеи, чтобы прощупать пульс и ощутила…

Ничего.

Неужели всё было напрасно⁈

— Почему он не дышит? — прошептала я.

В глазах родных, близких и гвардейцев плескался океан боли и сожаления.

— Почему он не дышит⁈

— Рори, — Машка попыталась приобнять меня за плечи.

— Не трогайте меня! — я скинула её руки и помотала головой. — Не трогайте!

В один момент в моей душе образовалась дыра, на дне которой лежал тяжеленный камень. Я физически ощущала боль от отрезанных крыльев. Горло сдавило, а всё тело разрывало на куски.

Теперь я понимала, что такое разбитое сердце. Я буквально слышала, как оно разлетается на осколки с громким звоном. Душа… А души не стало вовсе. Меня больше не было. Осталась лишь пустая оболочка, сотрясающаяся от рыданий и воющая раненым зверем. Звуки, от которых кровь стыла в жилах, сами вырывались из моей груди. Это была надежда, бившаяся в предсмертной агонии.

Меня попытались оттащить от дракона, но я извивалась, царапалась и хваталась за его бездыханное тело.