Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

Казалось, что все невзгоды и проблемы остались позади, ведь главгад очень скоро будет наказан, а его приспешники уничтожены, но стоило мне повернуть голову в сторону дракона, как я остолбенела от ужаса.

— Маркус, сзади! — истошно завопила я.

Вот только все были так поглощены радостью от нашего освобождения, что не успели среагировать. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как арбалетная стрела летит к генералу и пронзает его сердце со спины.

В моей душе моментально что-то оборвалось. Я не соображала, что делаю, просто на ватных ногах двинулась в сторону возлюбленного.

Успела ровно в тот миг, когда он начал оседать на землю. Его глаза были широко распахнуты, а дыхание стало прерывистым, будто кто-то перекрыл ему кислород.

Кровь… Она запачкала мне руки, когда я попыталась перехватить дракона. Сама не понимала, откуда взялись силы на это.

Слёзы моментально высохли, уступая место учащённому сердцебиению.

— Маркус… — я поддерживала его, чтобы он не напоролся на стрелу и не вогнал её ещё глубже.

Мой голос срывался и хрипел. Ком в горле не давал сделать вдох.

Неужели всё закончится так⁈

— Что же вы⁈ — нашла в себе силы крикнуть. — Помогите ему кто-нибудь!

Главный лекарь Императорского дворца, суетившийся над Морисом, оказался рядом в считанные секунды, гвардейцы ринулись на поиски стрелка.

— Отойди, милая, — ласково сказал старик.

За его спокойным тоном прятались беспокойство и тревога. Лекаря выдавали резкие движения, не типичные для него.

Я послушно отодвинулась в сторону, глядя как из тела Маркуса вытаскивают стрелу. Он дёрнулся и захрипел пуще прежнего, а глаза начали тускнеть.

— Его трясёт, — дорожащим голосом прошептала я, — у него кровь изо рта… Боже.

Наблюдая за тем, как лекарь пытался залечить рану с помощью магии, неосознанно прижала ладонь к горлу. В ушах появился гул, а голову будто протыкали сотни игл.

Мне казалось, что мой мир рушится из-за беспомощности и ужаса, окутавших меня плотным туманом.

Всё моё внимание было сосредоточено лишь на нём. На моем любимом чешуйчатом командире. Я не понимала, почему лекарь никак не мог залечить его рану, а жизненная сила продолжала утекать из моего дракона.

Его черты лица заострились, а глаза стали безучастными ко всему.