Федор Годунов. Стылый ветер

— Я Маринку не убивал, — криво улыбнулся я замершим в ожидании моего ответа людям. — Я её казнил за то, что она самозванцу на Руси воровать помогала, — и тут же перешёл в атаку. — А вот мою матушку по приказу вашего «царя» безвинно жизни лишили!

— Не правда это, — высунулся из толпы Мизинец. — Царь Дмитрий о том не ведал и на убийц за самоуправство сильно гневался."

"— Ага, — согласился я. — Так сильно разгневался, что на Рубца боярскую шапку одел, а Молчанова в думные дьяки возвёл! Но то дела прошлые и каждому за них Господь со временем по заслугам воздаст.

Вижу я, не все из вас мне служить согласны. Неволить никого не буду. Идите отсюда с Богом. Ждите своего ненаглядного Дмитрия. Он вас потом так пожалует, не обрадуетесь. А кто со мной остаться хочет да дворянство себе честной службой добыть, рядом становись.

И я замолчал, с тревогой наблюдая за начавшими расходится в разные стороны воинами.

Глава 17

— Путь свободен, государь, — кряжистый детина в пластинчатом доспехе, соскочив с коня, поклонился.

— Без боя детинец взяли, — кивнул он в сторону десятка обезоруженных городовых стрельцов, жмущихся к стене. — Наскоком.

— Как тебя кличут, воин? — попридержал я коня.

— Андрейка я. Верный холоп твой, государь!

Угу. Вот только где же вы раньше были, верные? Один Чемоданов рядом стоял. Ладно, не время о былом вспоминать. Сейчас главное, что Кострому мы всё же захватили!

Собственно говоря, на том, чтобы всё-таки рискнуть, настоял Подопригора. Он же самую важную часть намеченного плана и выполнил.

Подъехал к насторожившейся из-за поднятого нами шума охране, пожаловался на совсем обнаглевших разбойников, что уже возле самого города озоруют и проехал дальше в сторону моста ведущего к монастырю. Стрельцы и городовые казаки, что в связи с непонятной замятнёй к ним в усиление прибыли, уже примелькавшуюся им монастырскую полусотню лишь взглядами проводили.

А что? Разбойников, после разгрома под Москвой армии Болотникова, и впрямь, прибавилось, а князю Мосальскому до того и дела нет. Знай в своих хоромах каждый день пирует! Неудивительно, что шиши и тати возле самого города начали крутиться.

Ну, теперь на один из таких отрядов меньше станет. Воинов отец Иаков в монастырский полк добрый набрал. По слухам, не первую разбойную ватажку громят.

Так что, когда отряд Подопригоры где-то через час в обратную сторону тронулся, стрельцы даже к пищалям не потянулись. Так и замерли, с недоумением таращась на окруживших их воинов.

А дальше всё было гораздо проще.