Фараон

Уже в таком закрытом пространстве они сложили новый горн, благо кирпичей запасли больше, чем нужно было, и они ещё к тому же лучше просохли, а сверху него уложили ямку из глины, куда будем закладывать уголь и также оставили пространство, куда вставлять мехи. Хотя бы здесь не возникло проблем.

Когда всё с таким трудом было создано и собранно, в горн снова поместили деревянные поленья и дождались, когда в нём будут уже пылать угли. Положив медный поднос с костной мукой, я ждал, когда же она прокалится.

Ближе к ночи, когда всё остыло, я посмотрел при свете лампы, что да, цвет определённо поменялся, похоже я справился. Обрадовавшись, я пошёл спать, чтобы следующим утром приступить к кладке печи для обжига керамики. Тигели я приказал делать из той же нильской глины, только когда её замешивали я поднёс к яме руку с костной мукой, и только потом до меня дошло, что я не знаю нужных пропорций.

— Бл…ть.

Сколько я не напрягал память, это никак не приходило в голову, так что оставался самый долгий путь — путь проб и ошибок.

Сделав разное соотношение костной муки и глины в десятке заготовок, я всё установил в печке, где внизу разожгли костёр и пламя снизу проходило вдоль кирпичных стенок и установленных на кирпичных выступах тигелей, на которых я нанёс номера, чтобы не перепутать, где какой состав использовался.

На всё это ушёл ещё целый день, плюс ещё день я ждал, когда всё остынет. И только утром третьего дня, я проснулся рано, поскольку не мог дольше ждать и бросился к печи, чтобы вытащить оттуда первый прокопчённый тигель, отмыв который я узнал две вещи: у меня что-то получилось, поскольку изделие явно стало из глиняного керамическим, но вот что? Этот красный предмет не был похож ни на что, что я видел раньше, ну и второе, он был треснутый.

Доставая остальные, я понял, что они треснули все, поскольку не было ни единого целого предмета. Стало понятно, что я где-то нарушил технологический процесс. Ещё одна загрузка, с разными составами ни к чему не привела, всё было по итогу потрескавшееся. Я загрустил и стал думать, где ошибка и как это можно исправить."

"Помощью и спасением для меня стало возвращение Меримаата и Бенермерута, приведших с собой целых десять мастеров различного плана, парочка из которых были гончарами. Увидев мои творения, они разумеется ничего не сказали, всё что они попросили, дать им время сделать всё самим. Что я конечно с радостью позволил.