Фараон

Они с помощью стариков сделали свою печь, замесили глину без всяких костей и уже на третий день достали мне из неё целёхонький толстостенный тигель, какой я и просил. Приняв предмет, я сделал лицо кирпичом, осмотрел его и признал годным. Можно было приступать к следующему шагу. Пока я был занят, то заставил их сделать мне ещё две наливные половинки формы из глины, в которую поместили глиняную же форму серпа, щедро обмазанную воском. Когда мы их разомкнули, после того, как они засохли и схватились, то я с удовольствием увидел, что хоть что-то правильно помню из будущего.

Две смыкающиеся формы, в которые теперь можно было лить расплавленную медь, чтобы получить лезвие серпа, были полностью готовы.

Достав куски меди из предметов украденных в пирамидах, я положил их в тигель и поставил мастеров посменно качать меха, загоняя на угли воздух. Весь результат, который я добился — это слегка пожелтевшая медь в тигеле. Плавиться она не пожелала, хотя и угли были раскалены до предела и воздух на них загонялся, но каменный цветок всё равно у Данилы мастера не выходил.

Распустив своих помощников, я отправился думать, поскольку всё начинало бесить из-за вечных проблем с этим процессом. Реальность оказалась куда сложнее, чем я это себе представлял вначале, легкомысленно пообещав что-то придумать с инструментами для сбора урожая. Ко мне в это время никто не подходил, поскольку боялись. Я творил что-то непонятное, а влезать в дела богов, тут дураков не было.

— «Не хватает температуры, — наконец понял я причину своих проблем, — её снова просто не хватает».

Став вспоминать, как её можно повысить я почти сразу из школьной программы подумал на каменный угль, но поскольку взять его было не откуда, то стоило подумать о древесном. Всё, что я о нём знал — его нужно было делать из дров, которые нужно готовить для этого без доступа кислорода. А это значило что? Правильно, снова уже ненавистный мне путь проб и ошибок.

Заставив утром выкопать недалеко от кузни, которую все здравомыслящие египтяне обходили за сотни метров вокруг, несколько ям, я приказал в каждой устроить костры.

Когда целые стволы акаций превратились в угли, сверху я стал накидывать более мелко порубленные куски и затем накрывать это всё разными предметами. Где-то на жерди постелили тростник, засыпав потом землёй, где-то кожу с дёрном, где-то глину и в итоге, смотря как из этих ям вырывается чёрный удушливый дым, я сказал окружающим меня людям, что вернёмся сюда завтра.