Фараон

— Бог Монту, для нас людей, появление богов не такое частое событие, — осторожно сказал он, — поэтому не удивительно, что царь Хатшепсут, объявившая себя «супругой бога» и плоть от плоти Амона, обеспокоена вашем появлением.

— А-а-а, — понял я, — думаешь заволновалась, что я составлю ей конкуренцию на троне?

Мужчина осторожно кивнул.

Мы же тем временем пробрались через огромное количество колесниц, повозок, носилок, в общем целый огромный обоз из важных людей, слуг, рабов сопровождавших Хатшепсут, что, впрочем, было и не удивительно.

— Отец, — шепнул мне парень, стоявший рядом со мной.

Неторопливо и величественно, визирь, опираясь на золочёный посох подошёл к нам. Оба моих спутника низко поклонились, я же привычно дерзко посмотрел прямо ему в глаза, бога нужно было отыгрывать максимально нагло — это я уже понял.

— Царь Хатшепсут, хотела бы видеть того, кто называет себя богом Монту, — дипломатично сказал он, обращаясь только ко мне.

— Идём, — я пожал плечами, спустился с колесницы и пошёл не сзади него, а ускорив шаг плечом к плечу. Он это сразу отметил, но никак не прокомментировал, да и лицо его осталось спокойным. Так мы и прошли с ним в тот зал, где я обычно обедал, через сотню людей, которые ошарашенно смотрели на наше дефиле.

Вскоре мы вошли в знакомое помещение, где уже успели убрать циновки и установить высокий трон, на котором восседала женщина лет за тридцать судя по виду, одетая в мужской наряд, причём царский. Такой же, как был сейчас на мне. Все те же обязательные атрибуты власти: урей, намес, искусственная борода, всё было на ней, что очень странно смотрелось на женщине.

Мы с визирем подошли ближе и он склонился перед царём, затем обошёл меня и подойдя к трону, встал от него справа. В зале наступила тишина, а мы с Хатшепсут скрестили взгляды.