Фараон

Одно дело идти воевать, с этим я был категорически не согласен, другое выручить людей, которые были со мной вместе с самого первого дня моего перемещения сюда, и поэтому обладали слишком большой информацией обо мне. Уже одно это заставляло меня сомневаться, что какие-то левые кочевники могли перехватить их ещё и на реке, где часто курсируют военные корабли.

— Мы сможем где-то купить щиты, копья, одежду, луки? — наконец в голове у меня созрело, что-то похожее на идею.

— Такого на рынке не купить мой царь, — поклонился Иамунеджех, — оружие ведь служит только для одного — убийства людей, а это прерогатива царя или военачальников, исполняющих его волю.

— У кого можно его тогда взять?

— У визиря, — тут же в один голос ответили оба, — у него есть доступ к царским складам, там для войска всегда лежат готовые комплекты.

— Позовите Рехмира, — бросил я сопровождающим меня военным и те быстро нашли его, привычно занятым делами поместья.

— Мой царь, — поклонился он, когда подошёл ближе.

— Собирайся, вы с Иамунеджехом едете опять в столицу: договорись взять или купить у дяди сто полных комплектов вооружения для воинов.

— Иду собираться Твоё величество, — поклонился он и заторопился к дому.

— И ты ведь понимаешь, что головой за него отвечаешь? — поинтересовался я у Иамунеджеха, показав рукой на уходящего парня, — нам хватает сейчас того, что у Усерамона сына украли. Не потеряйте ещё и его племянника.

— Конечно мой царь, — склонился бывший военачальник, — я возьму с собой четырёх людей.

— Да, со мной останется Минмос со своими родными, — согласился я, — в поместье я в большей безопасности, чем будете вы в дороге.

— С твоего позволения, пойду их предупрежу, чтобы собирались, лодку мы специально не отпускали, ожидая твоего приказа, — сказал он и я ответил, что разумеется, они должны отплыть как можно скорее.

Оставшись наедине с Минмосом, я кивнул, видя его заинтересованный взгляд.

— Что такое?

— Ты говорил о ста комплектах, мой царь, — улыбнулся он, — это ведь те твои нубийские рабы? Ты о них подумал?

— Да, идём посмотрим, кто из них откажется получить свободу, — хмыкнул я.

По моему приказу уже через полчаса всех темнокожих рабов купленных Рехмиром, собрали перед домом, усадив на землю. Но стоило показаться мне, как они тут же перестали разговаривать, а сев на колени, опустили головы к земле. Так происходило всегда, когда я оказывался рядом.