Фараон

Забрав у них инструмент, Рехмир повернулся ко мне.

— Твоё величество, ты всё слышал сам, — поклонился он мне.

— Рад, что мои труды оказались не напрасны, — хмыкнул я, — что там следующее нужно будет делать крестьянам?

— Пахать, после того, как разольётся Нил, — сказал он, — но это будет ещё очень нескоро, мой царь.

— Тогда займусь сначала поливом, а затем мельничными жерновами, — задумчиво сказал я, — а то женщины и правда тратят огромное количество времени на помол зерна.

— Как ты и просил царь, мы нашли самый твёрдый камень, — поклонился Рехмир, — мастера готовы к работе по твоему приказу.

— Что правда? — изумился я, — чего раньше не сказал? Могли бы начать раньше.

— Боялся потревожить Твоё величество, которое было очень сильно занято в кузне, — сказал он, коверкая русское слово, поскольку я говорил так, как привык, не сильно запариваясь с тем, чтобы привычным мне понятиям на русском, всё время подыскивать египетские аналоги, ведь иногда это было просто невозможно, здешний мир ещё не знал таких понятий или слов.

— Спасибо друг, — улыбнулся я, — но я тебя зря что ли удостоил таким титулом? Ты можешь тревожить меня в любое время.

Парень покраснел и низко поклонился.

— Я недостоин такой высокой похвалы царь.

— Это уж позволь мне решать, — хмыкнул я, похлопав его по согнутой спине, — идём, посмотрим на камень.

С толпой охраны меня сопровождающей, мы дошли до домов, которые построили для прибывших на время мастеров и я правда увидел огромный, многотонный булыжник серого цвета. Похожий кстати на гранит, который я уже видел прежде.

Покарябав кончиком серпа по камню, я понял, что это точно не гранит, на нём осталась лишь едва видимая полоска от металла.

— Это базальт, — сказал один из мастеров, — самый твёрдый материал, который мы смогли найти у проплывающих мимо.

— Отлично, тогда мне нужно, чтобы вы сделали из него два круга вот такого размера и толщины, — я нарисовал прутком на земле размеры, от которых у мастеров полезли глаза на лоб, — а также максимально их отполировали.