Это всё ты

Ума не приложу, где я беру силы, чтобы остановить это адекватным путем.

Ладно, не совсем адекватным.

Соскакивая с парты, неосознанно толкаю Филатову. Удерживаю от падения за бедра. И едва пальцы впиваются в мякоть ее плоти, я, блядь, скольжу дальше и нагло сжимаю сводящую меня с ума задницу.

Лапами на себя. Член к ее животу.

Это, знаете ли, как наступить на оголенный провод. Прошивает разрядами снизу вверх так мощно, что в глазах моментально тухнет. А следом загорается красным свечением.

Губы – на шею. Язык – на тарахтящий пульс.

Вот это, мать вашу, аттракцион. Чума. Моя чума.

Только вот…. Удовольствие утекает горячим песком между пальцев, когда Ю дергается и ожидаемо долбит меня ладонями в грудак.

Закидывая ее задницу на парту, предусмотрительно ржу.

Мне типа весело. Ага. Пиздец. Я просто так развлекаюсь.

Судя по взгляду, даже Ю в это сейчас не верит. Таращится, как на чудовище.

– У тебя остановилась фонограмма? – дразню хрипом, продолжая посмеиваться, сука, как торчок.

– Ян…

– Не отчитывай меня, Ю, – грожу ей, блядь, пальцем. Хотя уверен, что взглядом гораздо больше выдаю. – Это наказуемо.

Она не отвечает.

Спрыгивает с парты и, прижав какую-то хренотень к груди, уносится из аудитории в таком состоянии, словно у нее отказали легкие, искрошились вены и растрескалось сердце.

Пока смотрю ей вслед, у самого все трещит внутри.

Не стоит идти следом за ней. Не сейчас.

Но… Блядь… Я иду.

21

Почему?! Почему это происходит со мной?

© Юния Филатова

Переставляя ноги, двигаюсь без определенной цели.

Сердце набатом стучит в груди. Это явный сигнал бедствия.

Однако я понятия не имею, чем это чревато, что происходит, и какие меры должна предпринять.

У меня шок? Транс?

Но если допустить угнетение нервной системы, могут ли при этом некоторые эмоции достигать крайней формы проявления?

Изумление, страх, возмущение, обида, злость, стыд, вина, отвращение, удовольствие, счастье, печаль, восторг, отчаяние – все это я испытала, когда почувствовала непристойные прикосновения Яна.