Это всё ты

Особенно когда он умудряется, не нарушая субординации, поинтересоваться, как дела на работе. Вижу, что маме льстит его внимание. Она много смеется и мило розовеет, пока рассказывает Святу про сложный девятый класс, про собрание родителей и про престарелую химичку, которая уже успела в новом учебном году всех достать.

Прощаемся, когда Агуся напоминает о булочках в духовке.

– Пойдем скорее завтракать, – подгоняет меня мама. – У папы собрание в горсовете на десять. Если поторопимся, он успеет подвезти нас в торговый центр.

– Ты из-за курточки?.. – теряюсь я.

Не могу понять, зачем нам ехать в магазин.

– Не только, – улыбается мама загадочно, стимулируя у меня интерес к шопингу, который я, увы, ненавижу. – Посмотрим тебе еще брюки, пару кофточек… Мм-м, может, платье?

– Но… – пытаюсь возражать, но дух от негодования и вызванного им волнения перехватывает сходу. Успеваем добраться до кухни, прежде чем я сглатываю и решаюсь напомнить: – Я ведь хотела с Викой пойти… Говорила тебе.

Мама отвечает не сразу.

От обиды и возмущения бросает в жар. Сердце принимается одуряюще тарабанить. А в ушах возникает шум.

– Я подумала, – произносит мама, когда я уже кажусь себе одним сплошным сгустком нервов. Она все еще не смотрит на меня, потому что по ходу разговора продолжает накрывать на стол.

Я… Едва сдерживаю слезы.

– Ты же у меня такая красивая. Я желаю тебе самого лучшего.

Черт… Я слышала эти слова тысячи раз. Но именно сейчас это так раздражает!

Я, конечно же, молчу. Позволяю себя обнять и поцеловать. Глотая слезы, заставляю себя даже на мамину просьбу улыбнуться.

– Умница моя, – одобряет она мое разваленное состояние, погладив меня по щеке.

Завтрак проходит в тумане моих мыслей. Жуя булочку и запивая ее сладким, словно мед, чаем, я таращусь на стоящую в центре стола солонку и в запале придумываю десятки фраз, способных выразить мои претензии. Но, естественно, ни одна из них не слетает с моих губ.

Я, как и всегда, веду себя идеально.

Чтобы не подвести папу, быстро собираюсь в торговый центр.