Это всё ты

"

"Свисток тренера не возымел никакого эффекта. Благо, что в командах много крепких ребят. Они и разнимают этих двух озверевших бунтарей.

– Дисквалифицированы до конца следующей недели! Оба! – рявкает Безугленко. А когда они, прихрамывая, удаляются, фырчит и возмущается: – Такая шикарная игра была… И нате вам!

Я перевожу дыхание… В груди прямо-таки больно становится, настолько много воздуха я набираю. Проморгав наплывшие на глаза слезы, издаю непонятный звук и срываюсь.

Задыхаясь, бегу в раздевалку парней.

– Ты обещал со мной поговорить! – выпаливаю, толкая дверь.

И на пороге обмираю…

13

Ничего не было...

© Юния Филатова

Ян без футболки. В одних лишь шортах, которые висят так низко, словно и их он, сгребая ткань на бедрах в кулаки, уже намеревался снимать. Среагировав на мой голос, вовремя останавливается. Вскидывает голову и застывает вместе со мной.

Я потрясена, и скрыть это невозможно.

Таращась на обнаженного Нечаева, не могу заставить себя подобрать челюсть и возобновить дыхательную функцию.

– Стой, – звучит глухое указание совсем рядом. Голосом, из-за которого у меня на коже проступают столь огромные мурашки, что это уже надо считать чем-то нездоровым… Симптомом какого-то страшного психологического заболевания. – Закрой глаза. Перестань так резко хватать воздух. Вдыхай медленно и глубоко.

Пространство плывет, поэтому совет погрузиться в темноту я принимаю с радостью. Только вот… Когда мне удается вобрать кислород, мои легкие забивает солью, металлом, никотином и самим Яном.

Я инстинктивно принимаюсь дышать осторожно, словно звереныш, которого после паники оглушило столь безумным страхом, что полностью пропал пульс.

У Яна Нечаева особенный запах. Я знаю его. Могла бы определить из десятков других. Даже примесь пота и крови не разбавляют его концентрацию. Он сам по себе насыщенный, терпкий и соленый. Дерзкий, смелый и агрессивный. Захватывающий, будоражащий и головокружительный.