Это всё ты

Если бы мы были где-то на улице, клянусь, что смогла бы голыми руками вырыть нору, только бы спрятаться.

От него.

Ведь он разрушает. Снова творит со мной какие-то паранормальные штуки.

– Ты собираешься сражаться?

Странный вопрос. Я ему что – воин?! Странный… Но именно он заставляет меня открыть глаза и сбить на лету руку, которой Ян собирался прикоснуться к моей щеке.

Вообще оборзел?! Сколько можно меня трогать?!

Глядя Нечаеву в глаза, все, что мне хочется – это плакать. Но я сжимаю руками собственные плечи и на одном дыхании выпаливаю то, что просто обязана ему сказать.

– Почему ты цепляешься именно к Валику? Потому что он слабее?

Ян вскидывает в удивлении брови, качает головой и смеется.

Словно то, что я спросила, бред. Словно я сама кажусь ему безгранично глупой. Словно исключительно забавы ради он тут и стоит.

Но если так, то… Что это за тени в глубине его синих глаз? Каким образом из-за них в моей груди собирается нечто такое одуряюще необъятное и всепоглощающее? И как мне это пережить?

– А почему ты любишь лишь тех, кто перед тобой заискивает?! Кто стелется! Кто прислуживает! Кто угождает! Кто потакает твоим страхам!

В коридоре стоим только мы… Я и Ян – демон из моего прошлого.

– Неправда! – выкрикиваю Яну в лицо.

Это все, что я могу.

А он… Смеется."

"– Можешь меня ударить за Андросова, если это не так. Ну же! Бей! Правда на твоей стороне, ведь так? Ангел!

Последнее он выплевывает, как ругательство.

Секунды застревают в вечности.

Ян дышит зло, отрывисто и как-то отчаянно. А я умираю, не в силах пошевелиться. Пока он не отстраняется, повергая меня в еще больший шок – встряхивая головой, смеется. Но взгляд отражает бурю.

– Давай, беги строчить Святу жалобы.

Это не лишено оснований. Это то, что я делаю и собираюсь продолжать. Это правда, но, Боже, та самая правда, которая ранит.

– Ты… Ты просто… Чудовище!

И он… Снова смеется.

– А ты – жалкая, – распинает без каких-либо эмоций.

И уходит.

Я тоже иду. В другую сторону. Чтобы спрятаться и прореветься. Но вот же штука… Слизистая, легкие, все дыхательные пути горят.