Это всё ты

Стремлюсь к тому, чтобы она чувствовала себя защищенной, желанной и любимой.

– Ян… А как ты… – созревает разомлевшая в моих руках Ю на новый вопрос. – Ты по характеру очень стремительный… Реактивный ты… Но со мной тактичный, нежный и терпеливый… Если честно, я поражена… Покорена, Ян… Как?.. Объясни…

– Ты моя девочка, Ю. Вот и все объяснение.

– Мм-м…

– Непонятно?

Едва заметно мотает головой.

– Непонятно…

– Я хочу тебя. Зверски, Ю, – извещаю, заставляя ее пылать и задыхаться. – Безусловно, мне рвет крышу, когда я улавливаю ответные сигналы, когда я целую тебя, когда обнимаю, когда вдыхаю твой запах… Блядь, да просто когда смотрю на тебя! Но… Зай… – несколько раз натужно вздыхая, выдаю свой истинный надрыв.

Ее глаза увлажняются. Дыхание срывается. А голос, когда она отражает мое признание, дрожит.

И снова мы целуемся. И снова без фанатизма. Нежничаю с Юнией как никогда старательно. Только когда чувствую, что полностью расслабляется, отпускаю в ванную. Она там чертову кучу времени проводит, я терпеливо жду.

Немного борзею по дороге домой. Всему виной тоска из-за предстоящей разлуки. Ну и моя проклятая неизменная ревность."

"Как не думать о том, что моя Ю пишет Святу? Эти мысли приобретают маниакальный характер.

– Ян… – взволнованно шелестит Ю и упорно спихивает мою руку со своего бедра.

– Прости, зай, – ухмыляюсь я. – У меня воспаление.

– Ах… Чего? Наглости?

– Хах. Нет. Трогательного синдрома.

Юния улыбается и с каким-то чарующим трепетом роняет ресницы на алые щеки.

Высаживаю, как обычно, между домами. Прощаемся сладко.

Но…

Меня вдруг догоняет какая непреоборимая поебень. Выскакиваю из машины и нагоняю Ю. Проглотив ее испуганный вздох, притискиваю к стене. Сжимаю ладонями лицо. Жадно поглощаю и без того истерзанные губы.

В расшумевшемся улье вспышками мелькают одуряющие меня кадры, как Юния лежала подо мной, как бурно вздымалась ее охренительная грудь, как она учащенно и рвано дышала, как беспорядочно дрожала, как чувственно постанывала, как робко двигалась навстречу, как фантастически ощущалась, какой мокрой и ароматной она была, что это не помогла скрыть даже одежда, как нежно она трепетала, как исступленно целовала, как отчаянно обнимала, как трогательно боялась и смущалась, как красиво она кончала…

Поцелуй получается страстным до дикости.