Это всё ты

– Хватит красоваться, чемпион, – подгоняет его мать с улыбкой, которая никого не оставит равнодушным. Улыбкой Яна. – Засыпай уже какао и сахар, иначе мы останемся сегодня без ужина. Боже… – качая головой, перекладывает нарезанные кусочки на огромное овальное блюдо.

Илья ставит кастрюлю и виртуозно завершает процесс варки напитка, аромат которого заставляет мой желудок сжаться и заурчать. Хорошо, что в кухне слишком шумно, чтобы это мог хоть кто-нибудь услышать.

– Мам, нам с Ю что делать? – спрашивает Ян.

Мы с Агусей тоже всегда помогаем маме.

Надеюсь, что Милана Андреевна отошлет нас накрывать на стол. Но у них, вероятно, все равны. И даже гости.

– Там на плите спагетти. Нужно отцедить их от воды и закинуть к соусу.

Едва слышу эти указания, меня бросает в жар. Руки начинают дрожать.

Пока я мысленно ругаю себя за то, что напросилась к Нечаеву в гости, он спокойно уточняет:

– Протушить все вместе?

– Да, слегка.

– Пойдем, Ю.

Ничего не смею возразить. Ян подтягивает меня к одной из рабочих поверхностей рядом с холодильником и, поставив передо мной доску, слегка прижимается сзади.

– Натрешь пармезан, ок? – в этом выдохе слышу улыбку, которую я, увы, отразить не могу.

Да и в принципе что-либо сказать тоже неспособна. Только киваю.

А стыдно мне за свое нежелание участвовать в приготовлении ужина становится, когда я замечаю, как ловко самый младший Нечаев режет овощи на салат.

Мне с детства говорили, что кухня – женское царство. Папа даже вилку сам не возьмет. А тут все мужчины работают. Поразительно.

– На самую мелкую терку?.. Или на ту, которая чуть покрупнее?.. Весь кусок?.. – кучу вопросов Яну задаю.

– Почему у женщин всегда столько заморочек? – выдает Егор, заставляя меня вспыхнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вряд ли он смущает меня намеренно. Скорее недоумевает. Но я слишком нервничаю, чтобы не реагировать.

Игнорируя его, снова смотрю на Яна.

– Как сделаешь, Ю, – улыбается мне он. – Это же не медицинская дозировка. Грубых ошибок быть не может. Все съедим. Просто натри.

– Ладно, – выдыхаю я.

А сама смотрю на эти терки и едва не плачу.

Почему он просто не сказал? Как мне выбрать?

Боже…

Вероятно, Ян все же улавливает мое отчаяние. Со смехом протягивает руку и выдергивает из шкафчика, перед которым я застыла, самую мелкую терку.