Это всё ты

– Чувствую, ты вся дрожишь… – смеюсь, поглаживая ладонями обхватывающие меня бедра. Перчатки успел снять, могу наслаждаться по полной. Ю тоже сняла, ловлю ее пальчики на своей груди, чтобы переплести со своими и крепко сжать. – Иди сюда, зай. Кое-что покажу.

– В каком смысле?

– Слезь с байка.

Это указание выполняет быстро. Растерянно замирает рядом, пока я, немного продвигаясь по сиденью, освобождаю место в передней его части. Сжимая талию Ю, тяну ее на это место. Лицом к себе.

– Ян… – выдыхает она, как обычно, взволнованно.

Но ногу перекидывает и, в конце концов, седлает не только мотоцикл, но и меня.

Шлемы не снимали, но визоры подняли. Глаз достаточно, чтобы увидеть: она сконфужена и взбудоражена.

– Знаешь, моя маленькая Ю… – проговариваю намеренно вкрадчиво. – У мотоциклистов есть одно золотое правило. Села – дала.

Зрачки Юнии, выражая панику, стремительно расширяются.

– Что это значит?.. – рискует пропищать.

Поглаживая ее бедра, с трудом сдерживаю смех.

– Покатались – переспали.

– Ян…

– Ты мне сколько раз должна? Сколько раз катались?

– Я не помню… – толкает задушенно, явно принимая ситуацию всерьез.

И тут я не выдерживаю. Ржу так, что в груди гремит.

– Я шучу, зай. Шучу.

– Фух… – выдыхает с облегчением. А следом и с надеждой: – Нет такого правила?

– Есть. Просто отдашь мне все разы позже.

– Ян… Ты…

Возмущение Юнии обрывается, едва я сжимаю ладонями ее задницу. Дергаю сначала полностью на себя, заставляя почувствовать промежностью член.

Подгоняемые ветром клубы дыма окутывают нас с Ю белым облаком. Заднее колесо юзом идет, но я держу равновесие и продолжаю накручивать, пока раскричавшаяся зая не обвивает меня ногами и руками. Сбрасываю газ, когда слышу, что она затихает. Отрывисто дыша мне в шею, также застывает физически.

Глушу мотор, но выданная им мгновение назад мощность, продолжая курсировать по телу, не позволяет успокоиться.

Каждая вена вибрирует. Каждая мышца дрожит. Каждая, сука, клетка трепыхается.

С надрывом перевожу дыхание.

Стянув шлем, бросаю его в сухие остатки травы. Туда же отправляю головной убор, снятый с Юнии. Дергаю ее вместе с собой ниже, чтобы, мазнув взглядом по одурманенным адреналином глазам, наброситься на рот.