Это безумие, детка

В принципе, Роэл могла его понять – она вела себя странно, выглядела отсутствующей, а затем и вовсе куда-то исчезла. Скорее всего, Феб подумал, Роэл не хочет проводить с ним время и решил вежливо самоустраниться, даже не представляя, что дело вовсе не в нем.

Перед тем, как уйти, Роэл заглянула в туалет, расположенный на том же этаже, что конференц-зал. Он здесь шикарный, белоснежно-позолоченный, в стиле барокко. Девушка склонилась над раковиной, чтобы плеснуть себе в лицо ледяными каплями из позолоченного крана, и ей показалось, что в сияющей глади зеркала промелькнула темная невысокая тень, и раздался цокающий звук, очень похожий на перестук копыт.

Позади навязчиво капала вода. Роэл посмотрела под ноги – пол был залит огромной лужей, которая подбиралась к мыскам ее туфель и всё продолжала пребывать из последней кабинки. Хрустальная люстра под потолком вдруг замигала и погасла, чтобы с влажным потрескиванием тускло вспыхнуть вновь.

Практически не отдавая отчета в своих действиях, Роэл, как в дурном фильме, ступила в лужу, пошла вдоль кабинок, которые казались бесконечными и, на пару мгновений замерев перед последней, из-под двери которой лилась вода, осторожно ее толкнула.

Она сидела на закрытой крышке унитаза в неестественной, изломанной позе, невидяще уставившись куда-то в потолок, рассматривая измученными глазами то, чего Роэл увидеть не могла. Сверкающая изумрудами диадема съехала набок, одна сережка валялась на полу, зелено-коричневое платье-туника съехало набок, открывая одну грудь, а ноги девушки были раздвинуты – по внутренней стороне бедер в унитаз стекали капли крови.

Из переполненного бачка струилась на пол вода.

Роэл зажала рукой рот и тихо попятилась назад, но поскользнулась и упала прямо в лужу, больно ударившись коленкой о холодный мокрый пол. И только тогда закричала.

ГЛАВА 11. Малахитовая комната

Она была голая, абсолютно голая и она повизгивала, как насмерть перепуганная доворняжка, забившись в какой-то угол, который, впрочем, являлся слабым убежищем.

Обнаженными здесь были все, одежда, пошитая наверху, мигом воспламенялась и разлеталась в пепел, такая тут стояла жара. Души не горели, но ткани – да. Такое это было место. В пламенном, подрагивающем воздухе явственно ощущался запах тухлых яиц – запах серы, а в багровых небесах наметилось нечто, похожее на сумерки: их нестерпимый, насыщенный красный стал коричневеть.