Это безумие, детка

– И, в самом деле, зачем же ей уезжать? – не сводя с Роэл взгляда, Поль улыбнулся, обнажив желтоватые зубы. – Мы же ее так сильно любим, нашу хорошую, замечательную Роэл!

Оставшиеся четыре лампочки в люстре под потолком беспорядочно замигали, то затухая, то вспыхивая вновь. Какой-то тихий, но навязчивый звук действовал на уши – обернувшись, словно во сне, Роэл увидела, что это из латунного крана в мойку на брошенный туда Рейчел в гневе мясницкий нож навязчиво капает вода, капает словно прямо на ее барабанные перепонки.

– Отойди от него, Рейчел, – тихо, но отчетливо сказала Роэл.

– Что? Что за бред, Роэл? – сестра засмеялась и покрутила пальцем у виска. – Вообще-то, на минуточку, если забыла, это мой муж. Ты посмотри на нее, Поль, она же не в себе! Какая ей Грацаялла?

– Это уж точно! Натуральная психичка! – как-то картинно, напоказ поддакнул Поль. – Но я тебе, любимая, даже больше скажу. Роэл не рассказывала, что в психушке спуталась с упырем? Что трахалась с ним, с этим чудовищным монстром, который и есть тот маньяк, убивающий и насилующий бедных девушек! Вот такая она на самом деле испорченная, твоя сестричка.

– Что? – все краски разом схлынули с лица Рейчел, а глаза, такие же перламутрово-серые, как и у Роэл, стали в пол лица. – Что ты сказал, Поль? Это правда, Роэл? Это правда?

– Разумеется, правда, моя милая, моя глупая женушка, неужели я когда-нибудь тебе врал? – Поль ласково прикоснулся к плечу Рейчел, и на тыльной стороне его ладони заколосилась черная гладкая шерсть.

И утка, которая лежала на столе, наполовину разделанная Рейчел утка, вдруг подняла безжизненно свисающую голову, и, раскрыв мертвый фиолетовый глаз, с издевкой пискнула: «Ме!»"

"– Не слушай его! – закричала Роэл.

– Не слушай, потому что маньяк – это он! Это он когда-то убил и изнасиловал свою сестру Бланш и всех остальных девушек. Он оборотень, демон из ада! Беги от него, Рейчел! Господи боже, беги!

Сестра и с места не тронулась, полными дичайшего ужаса глазами глядя на мужа. Поль сделал шаг вперед, преграждая ейдорогу.

Он менялся на глазах, и эти метаморфозы были жутки: тело покрывалось лоснящейся черной шерстью, руки и ноги вытягивались, а пальцы на них срастались и костенели, превращаясь в копыта. Лицо Поля вытянулось в треугольную морду, а из головы прорезались длинные рога. Через несколько мгновений на месте человека стоял черный козел, тот самый, который возник перед Роэл на дороге, и из-за которого она попала в аварию. В алых вишнях его глаз полыхнуло адское пламя.