Это лишь игра (СИ)

Чернышов, конечно, как мог, ее защищал, но что он там может? Его самого тут же скрутили. Новая англичанка тоже что-то пропищала, но ее и не заметил никто. Историк, конечно, разогнал всех, но ясно было сразу, что этим волнение масс не закончится и после уроков они сообразят крестовый поход.

Так примерно и вышло. После школы наши поджидали Третьякову и ее Петю у ворот. Что уж они там собирались с ними делать – я спрашивать не стал. В общем-то, и так представить можно. Вряд ли просто до дома сопроводить.

Пришлось позвать всю толпу в отцовский ресторан.

Отец купил этот ресторан года два назад, вскоре после того, как забрал меня из Калгари. Тогда у него возникли какие-то серьезные проблемы с канадскими партнерами-нефтяниками. Насколько уж серьезные – не знаю. Отец меня в свои дела не посвящает. Просто однажды ко мне подошел какой-то тип. Ничего особенного не сказал, просто передал отцу привет, и тот сразу меня выдернул к себе, сюда, не дав доучиться.

Здесь уже пару недель держал меня дома, как в плену. Потом запихнул в эту школу, которую окончил когда-то сам. Теперь у него там всё наладилось, но и учиться мне осталось всего ничего. Так что вернусь я в Канаду только осенью, уже в универ.

Первое время, конечно, была апатия. По сравнению с колледжем в Калгари эта школа казалась чуть ли не сельским клубом. Может, и утрирую слегка, но привыкал я с трудом.

Вот тогда отец и приобрел этот ресторан с итальянской кухней. Кажется, раньше он назывался Луиджи. К бизнесу отца это место не имеет никакого отношения. Просто бывший владелец был ему должен и расплатился, чем мог – этим рестораном.

Отцу он и не был особо нужен. ""С паршивой овцы хоть шерсти клок"" – так он назвал тогда ту сделку. Но заполучив ресторан, отец вдруг загорелся.

– Не надо, – не заценил я его намерений.

– Почему? Разве тебе не будет приятно, что в честь тебя назван ресторан?

– Что тут приятного? Назвал бы сразу моим именем свой холдинг… хотя бы. А какую-то забегаловку – нет уж, спасибо.

Я тогда на него еще злился за Калгари. Отец пожал плечами, мол, как знаешь. И назвал его своим именем.