Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Один застегнут на две нижние пуговицы из пяти, другой – на первую, третью и пятую. Так вот, когда вы видите, что молодая леди, в остальном одетая аккуратно, вышла из дома в непарных, полурасстегнутых ботинках, ничего не стоит сделать вывод, что она торопилась.

– Что еще? – спросил я, сгорая от любопытства. Меня всегда увлекала виртуозная работа ума моего друга.

– Я заметил мимоходом, что она до выхода из дома, но уже в уличной одежде, писала записку. Вы обратили внимание на ее правую перчатку, проношенную на указательном пальце, но, очевидно, пропустили фиолетовые чернильные пятна на перчатке и на пальце.

Я взял газетную вырезку и поднес к свету. Там говорилось:"

"«Утром 14-го числа пропал джентльмен по имени Хосмер Эйнджел.

– Достаточно, – остановил меня Холмс. – Что до писем, – продолжал он, просматривая листки, – они ничем не примечательны. Никаких зацепок, позволяющих судить о мистере Эйнджеле, разве что единственная цитата из Бальзака. Впрочем, одна особенность имеется, и вам она, конечно, бросилась в глаза.

– Письма напечатаны на машинке.

– Не только письма, но и подпись. Вот оно, четкое маленькое «Хосмер Эйнджел» в самом низу. Дата, как видите, есть, но адрес отсутствует, только «Леднхолл-стрит», чего, конечно, маловато.

– О чем же?

– Дорогой мой, неужели вы не видите, насколько это ценное свидетельство?

– Единственно могу предположить, что он желал оставить за собой возможность отречься от своей подписи, если будет вчинен иск о нарушении брачного обязательства.

– Нет, речь не об этом. Как бы то ни было, я напишу два письма, и дело будет улажено.