Если бы…

– Пять…

– Всего пять? То есть ты у нас молодоженка, всего пять лет в браке… – поднимает глаза, улыбается с интересом. Ждет от меня ответа…

– Пятнадцать, Егор… Просто… Долго не решались на детей… Для себя пожить хотели, – невольно отвожу глаза, и он понимающе кивает… Не знаю, что он там понял, но главное, чтобы не правду…

Не хочу я, чтобы он знал этой правды… Что десять лет бегали по врачам, церквям, гадалкам, ворожкам… Что три попытки ЭКО было неудачных… Что гормонов выпила столько, что хватило бы на целый роддом… Это все мое… Женское… Той женщины средних лет с филлерами в скулах, которая сейчас сидит перед ним с платочком «Шанель» на шее, а не веселой Ленки из общежития с веснушками на щеках, которая читала ему стихи на Воробьевых горах в двадцатиградусный мороз, заливаясь хохотом от того, как валил пар изо рта на строках

«Ты снилась мне беременной, и вот,

Проживши столько лет с тобой в разлуке,

Я чувствовал вину свою и руки,"

"Ощупывая с радостью живот…»

Он любил, когда я читала ему Бродского… Говорил, это для него новый мир… Вселенная… Как и моя веснушчатая физиономия… Еще бы, он с мехмата (механико-математический факультет МГУ)… Ему до Бродского – как мне до высшей математики…

– Лен, а почему на самолете? Что не на «Сапсане»? Удобнее же… Кто сейчас летает на самолетах из Питера в Москву? Дольше до аэропорта пехать…

– Да мы… это… Новый год будем у сестры моей отмечать… У них дом в Домодедово.

Мне из аэропорта туда рукой подать… А «Сапсан» же в центр приходит, на Ленинградский, надо будет еще пиликать по пробкам часа два…

Врала и молилась, чтоб хоть немного правдоподобно… Потому что не скажу же я ему правду… Что пока еще, подобно курице с отрубленной головой, бегаю очумело по двору, не понимая, что конец… Андрей перекрыл весь кислород… Жестоко… Бессердечно… Правда, неоригинально и предсказуемо – для всех тех, кто находится в тяжелом, конфликтном разводном процессе…

У меня не было своих счетов.

Доступ к его он заблокировал… Просто чтоб не высовывалась… Соглашалась на то, что дает – двушку на окраине в Мурино… Зато, правда, дом частный в Павлово тоже отдает… Он всегда ненавидел его… Вообще ненавидел всю эту «сельскую жизнь», как он называл наши поездки за город… Андрей – человек мегаполиса.