Еще темнее

Пальчики нежные и теплые, но они все равно обжигают мне кожу. Оставляют на мне следы. Я весь ее. Я хочу дать ей свою любовь, свое доверие.

Я твой, Ана.

Весь твой.

С трудом втягиваю воздух в легкие.

Ана ерзает, у нее потемнели глаза. Она еще раз проводит пальцами по моей груди, потом кладет руки мне на колени и наклоняется вперед.

Черт побери. Я закрываю глаза. Мне трудно все это выдержать. Я запрокидываю голову. Жду. И чувствую, как ее губы с огромной нежностью целуют то место, где стучит мое сердце.

Из меня вырывается стон.

Это сокрушительно. Это ад. Но это Ана, она здесь, любит меня.

– Еще, – шепчу я.

Она наклоняется и целует меня повыше сердца. Я понимаю, что она делает. Понимаю, где она меня целует. Она делает это снова и снова. Ее губы нежно касаются каждого шрама. Я знаю, где они у меня. Знаю с того самого дня, когда они появились на моем теле. И вот она делает то, чего не делал никто и никогда. Целует меня. Принимает меня. Принимает и эту мою темную сторону."

"Она убивает моих демонов.

Моя храбрая девочка.

Моя красивая, храбрая девочка.

У меня мокрое лицо. Слезы затуманили мне глаза. Но я нахожу дорогу к Ане, обнимаю ее, запускаю пальцы в ее волосы. Поворачиваю к себе ее лицо и впиваюсь в губы. Чувствую ее. Наслаждаюсь ею. Жажду ее.

– Ох, Ана, – шепчу я с обожанием, лаская ее рот.

Я кладу ее на пол. Она берет в ладони мое лицо, и я не знаю, отчего оно мокрое, от ее слез или моих.

– Кристиан, пожалуйста, не плачь. Я серьезно говорю, что никогда тебя не оставлю.

Я смотрю на нее и пытаюсь поверить в то, что она сказала.

Она говорит, что любит меня, что всегда будет меня любить.

Но она не знает меня.

Она не знает монстра.

Монстр недостоин ее любви.

– В чем дело? – спрашивает она. – Что это за тайна, которая заставляет тебя думать, что я убегу от тебя? Почему ты так уверен, что я уйду? Расскажи мне, Кристиан, пожалуйста!

Она имеет право знать.

Сажусь по-турецки, и она тоже садится, глядя на меня. Ее глаза округлились и полны страха, в точности отражая и мои чувства.

Она смотрит на меня с отчаянием. Ох, черт – это плохо…

– Ана… – Я замолкаю и тяжело вздыхаю.

Скажи ей, Грей.

Выкладывай все начистоту.

– Ана, я садист.